Промосковское трио рвется к власти в Армении

25 Февраля 2026

Если этот альянс добьётся успеха, Армения рискует снова стать территорией, где решения принимаются в интересах узкого круга лиц и с оглядкой на Москву.

Июньские парламентские выборы в Армении обещают стать не просто очередной политической кампанией, а моментом серьёзного внутреннего выбора. После череды кризисов, военных потрясений и болезненных переоценок обществу предстоит ответить на вопрос, в каком направлении должна двигаться страна: к обновлению институтов и постепенному укреплению самостоятельности или к восстановлению прежней конфигурации власти, хорошо знакомой по прошлым десятилетиям.

Июньские парламентские выборы в Армении — это развилка, на которой стране придётся решить, возвращаться ли к системе, от которой она с таким трудом до сих пор, уже 8 лет, пытается избавиться, или окончательно закрыть страницу, связанную с олигархическим произволом и внешним диктатом. И это не просто слова или запугивание общества. 

Ведь уже известно, что в парламентских выборах намерены принять участие фигуры, символизирующие именно тот порочный порядок — второй президент Роберт Кочарян, а также олигархи Гагик Царукян и Самвел Карапетян. Их союз — это не совпадение и не временный тактический манёвр, а попытка реванша.

Во многих странах и обществах принято идеализировать прошлое. Например, в Армении кое-кто до сих пор с ностальгией вспоминает времена СССР. Но вряд ли кто-то в здравом уме будет идеализировать период правления Кочаряна. При нем Армения не просто не жила хорошо — она элементарно выживала. Экономика находилась под контролем узкого круга приближённых к власти бизнесменов, конкуренция душилась, ключевые отрасли распределялись по принципу лояльности. Малый и средний бизнес существовал в атмосфере постоянного давления, эмиграция росла, социальное расслоение усиливалось. 

Государство функционировало не как инструмент общественного развития, а как механизм обслуживания элитных интересов. Именно тогда окончательно укрепилась модель, при которой политическая власть и крупный капитал срослись в единую коррупционную конструкцию. Как итог – страной на протяжении 20 лет правила плутократия.

Кстати, Гагик Царукян, несмотря на все старания его пиар-менеджеров, является одним из наиболее ярких бенефициаров той системы. Его политическая активность всегда сопровождалась расширением бизнес-влияния, а партийные проекты превращались в продолжение экономических стратегий. Что же касается Самвела Карапетяна, то это  представитель капитала, глубоко интегрированного в российскую экономическую среду. Его финансовые ресурсы формировались и укреплялись в тесной связке с российскими властными и корпоративными структурами. И именно этот капитал сегодня стремится получить прямое влияние на армянскую государственную политику.

Не нужно строить иллюзий: речь идёт не о «партнёрстве» или «балансе». Речь идёт о возвращении к модели зависимости. Россия сегодня открыто стремится укрепить контроль над постсоветским пространством, и для этого ей необходимы лояльные политические фигуры. Силы, консолидирующиеся вокруг Кочаряна, Царукяна и Карапетяна, объективно отвечают этим интересам. Их приход к власти означал бы не усиление суверенитета Армении, а его размывание через стратегические уступки.

Самое смешное тут заключается в том, что в окружении Самвела Карапетяна довольно неуклюже пытаются дистанцироваться от тесных связей с Кочаряном, мол, мы самостоятельная сила и никак не завязаны на втором президенте. Но мы-то не страдаем амнезией и все хорошо помним. Показателен тут эпизод 2020 года, когда за освобождение Кочаряна был внесён залог в размере двух миллиардов драмов. Тогда именно представители крупного бизнеса, связанного с Россией, в первую очередь, Самвел Карапетян, продемонстрировали готовность финансово поддержать бывшего президента. Это был не просто жест солидарности — это, с одной стороны, была инвестиция на будущее, на случай возможного возвращения к власти человека, при котором крупный капитал чувствовал себя максимально комфортно.

А с другой стороны – установка кремлевских кураторов, под которыми ходили и продолжают ходить и Кочарян, и Карапетян. На этом фоне заявления о якобы отсутствии контактов выглядят наивно. Когда представитель партии «Сильная Армения» Нарек Карапетян в эфире Радио Азатутюн утверждает, что никогда не встречался с Кочаряном, это мало что меняет. В политике решают не личные знакомства, а совпадение интересов и координация ресурсов. А здесь мы видим именно это — консолидацию финансовых, медийных и организационных возможностей с одной целью: вернуть контроль над государством.

Если этот альянс добьётся успеха, Армения рискует снова стать территорией, где решения принимаются в интересах узкого круга лиц и с оглядкой на Москву. Это будет означать сворачивание попыток институционального обновления, усиление влияния олигархических структур и закрепление внешней зависимости. Страна, пережившая тяжёлые уроки 1998-2018 годов, не может позволить себе повторение прошлого.

Вопрос сегодня стоит предельно жёстко. Хотим ли мы снова видеть государство, где правят диктаторы, олигархи и ставленники Москвы? Хотим ли мы, чтобы парламент стал инструментом реализации чужой воли? Хотим ли мы возвращения к эпохе, когда социальная несправедливость считалась нормой, а эмиграция — единственным выходом для сотен тысяч граждан?

Предстоящие выборы — это выбор между суверенитетом и марионеточностью, между развитием и стагнацией, между будущим и реставрацией прошлого. И именно от избирателя зависит, позволит ли он силам, связанным с прежней системой и ориентированным на внешние центры влияния, снова определять судьбу страны.

ArmenianReport https://armenianreport.com