Трагизм новой «нормальности»

28 Марта 2026

Фактически в Армении происходит подмена понятий: трагедия превращается в «новую реальность», а отказ от борьбы за свои интересы — в признак политической зрелости.

Телефонный разговор между министрами иностранных дел Армении и Азербайджана, сопровожденный формулировками о «позитивной динамике» и «удовлетворении» ходом нормализации, на первый взгляд может показаться стандартной дипломатической рутиной. Однако в нынешних условиях подобные сигналы выходят далеко за рамки протокольных заявлений.

Они становятся частью более широкой политической и психологической трансформации, происходящей внутри армянского общества. Речь идет не просто о переговорах. Речь идет о формировании новой нормы - той самой «нормальности», которая еще недавно казалась невозможной. Да, это так. Вещи нужно называть своими именами.

Поэтому же нужно признать, что потеря Арцаха — событие, имеющее экзистенциальное значение для армянского народа. Оно затрагивает не только территориальный вопрос, но и вопросы идентичности, исторической памяти, безопасности и будущего государства. Однако в последние месяцы все чаще звучит тезис, согласно которому произошедшее следует воспринимать не как трагедию, а как неизбежный итог, который открывает новые возможности для «мира».

Эта логика постепенно внедряется в общественное сознание. Вместо обсуждения причин и ответственности за случившееся акцент смещается на необходимость «двигаться вперед», «не жить прошлым» и «строить отношения с соседями». Фактически происходит подмена понятий: трагедия превращается в «новую реальность», а отказ от борьбы за свои интересы — в признак политической зрелости.

Особую роль в этом процессе играет продвигаемая Азербайджаном модель урегулирования, которую условно можно назвать «миром по-бакински». Ее суть проста: Армения должна признать все требования Баку, отказаться от любых претензий, принять новую геополитическую конфигурацию и гарантировать отсутствие каких-либо ревизионистских настроений.

Таким образом, мир в данной интерпретации — это не результат взаимных уступок и баланса интересов, а следствие одностороннего принятия условий победителя. Более того, сам факт того, что Азербайджан «не пошел дальше» — например, не предпринял военных действий против Сюника — преподносится как своего рода «жест доброй воли», за который Армения должна быть благодарна.

Это качественно иной тип международных отношений, где безопасность не гарантируется договорами и механизмами, а зависит от текущего политического решения более сильной стороны. Внутриполитическое измерение этого процесса не менее важно. Представители действующей пока власти, включая Никола Пашиняна, Арарата Мирзояна и Алена Симоняна, регулярно транслируют тезис о том, что любая альтернатива текущему курсу неизбежно приведет к новой войне — и, более того, к гарантированному поражению.

Таким образом формируется замкнутый дискурс: сопротивление = война, война = поражение. Следовательно, сопротивление бессмысленно. Это классический механизм политического давления через страх. Обществу предлагается выбор без альтернатив: либо принятие предложенной «нормальности», либо катастрофа. И очевидно, что одним из наиболее тревожных последствий происходящего является постепенная утрата субъектности.

Когда государственная политика строится на избегании риска любой ценой, оно неизбежно начинает действовать реактивно, а не проактивно. Вместо формирования собственной повестки Армения оказывается в положении стороны, вынужденной постоянно адаптироваться к требованиям и ожиданиям других акторов. Это касается не только Азербайджана, но и более широкого регионального контекста.

Суверенитет в таком случае приобретает формальный характер: государство сохраняет внешние атрибуты независимости, но ключевые решения принимаются под внешним давлением или с учетом угроз.

Но, не менее важен и психологический аспект. Любое общество обладает определенной способностью адаптироваться к новым условиям — даже если эти условия являются травматичными. Со временем то, что ранее воспринималось как неприемлемое, начинает казаться «новой нормой».

Именно этот процесс мы наблюдаем сегодня. Постепенное привыкание к новым реалиям сопровождается снижением уровня общественного сопротивления. Критические оценки уступают место прагматическим рассуждениям, а эмоциональная реакция — усталости. Однако такая адаптация имеет свою цену. Она может привести к утрате чувствительности к стратегическим угрозам и к снижению способности общества мобилизоваться в критические моменты.

Если текущая тенденция сохранится, Армения может столкнуться с рядом долгосрочных рисков: закрепление асимметричных отношений с Азербайджаном, дальнейшее давление по новым территориальным и политическим вопросам, ослабление внутренних институтов и снижение уровня доверия к власти, углубление общественной апатии. Главная опасность заключается в том, что процесс может стать необратимым. Когда новая «нормальность» окончательно закрепляется, вернуть прежние позиции становится крайне сложно — как в политическом, так и в психологическом смысле.

ArmenianReport https://armenianreport.com