Пашинян: от роли «Горбачёва» - к роли «Ельцина»

24 Августа 2026

Пашинян становится более радикальным. Но пока в стране, прошедшей через множество испытаний и не самые успешные реформы, сохраняется сильный потенциал внутреннего гражданского раскола.

Армения отмечала на минувшей неделе День принятия декларации о независимости. А Россия, двумя днями ранее, отмечала День государственного флага. Оба праздника, по своей сути, взаимно дополняют друг друга - они антитоталитарные, они - антикабальные. Они - против оков. Они за то, чтобы все народы и индивидуумы были вольными - так и хочется вспомнить польский лозунг «За нашу и вашу свободу».

Армяне и русские - совершенно разные народы, если говорить об исторических путях.

Мы - самобытный народ, веками выбивавший себе место под солнцем в каменистых горах Малой Азии, Ближнего Востока и Южного Кавказа, и становившийся лишь крепче, монолитнее, после каждого отбитого агрессора. Они - боковая ветвь восточнославянского этноса, разбредшегося по дремучим чащам верховий Оки и Волги, прогнувшиеся было под монгольским нашествием, но, запутавшие своих хозяев, и научившиеся у них приёмам государственности, смогшие создать свою империю. Мы - те, кто пытался отстоять свою исключительность, они - те, кто, расширяясь, поглощал, ассимилировал или прогибал под себя народы. Мы потеряли свою национальную государственность на несколько веков, им повезло больше - их Смутное время длилось всего несколько лет.

И всё же, если говорить о Новейшей, а именно, постсоветской истории, то напрашиваются определенные аналогии. Возможно, кто-то и обвинит меня в натягивании совы на глобус, но всё же рискну озвучить свою мысль. Да, «лихие девяностые» в России мне чем-то напоминают 2020-ые годы в Армении. Еще раз говорю - масштаб наций разный, исторические эпохи совершенно иные, но всё же есть какие-то родственные ощущения того, в каком состоянии находились общества.

А именно три фактора, которые заставляют меня произнести фразу, что Армения переживает сейчас то, что русские пережили 30 лет назад:
1) реформы,
2) поражение,
3) раскол общества.

Давайте поговорим о России. Или же, об одном из продуктов её исторического ребрендинга - позднем Советском Союзе.

В 1970-80-ых годах СССР опутал застой - неэффективное управление, идеологическая зашоренность, спад экономики, моральное разложение, коррупция и воровство. При этом правящая престарелая элита делала вид, что всё прекрасно.

Исторический жребий отвел роль вершителя реформ генсеку Михаилу Горбачёву. Согласитесь, как политик и как реформатор он был никудышный. Иногда думаю - он вообще сам понимал, что хотел получить на выходе? Как бы то ни было, он не удержал систему, и она упала. Пришли к власти более радикало-демократические силы, которые и добили красную империю.

Да, для нас это был шанс на создание своего национального государства. Шанс, утраченный около 70 лет назад. И не только для нас, но и для других национальных республик Союза ССР. Но в России, в русском мире же значительная часть общества восприняла крушение своей громадной страны как историческое поражение.

Тем более, что Ельцин, первый президент Российской Федерации, оказался тоже неспособным политиком. Реформы Ельцина оказались очень непопулярными (нищета, безработица, неопределенность, преступность, война в Чечне и многое другое), что и вызвало раскол в обществе.

Кто-то хотел свободы, а кто-то сильного кулака, а кто-то просто спокойной, предсказуемой жизни. По сути, и сейчас этот раскол не преодолён. Противники имперского, силового развития России либо сидят в тюрьме, либо убиты, либо что-то лопочут в эмиграции, с горечью признавая то, что большинство соотечественников к ним глухи.

Думаю, что Горбачёв, Ельцин и демократические силы искренне хотели реформ. Хотели видеть свою страну сильной - сильной именно своей демократией, вовлеченностью народных масс в общественную жизнь, с современной, эффективной, а не ржавой экономикой, открытой миру. И именно поэтому они встали на путь преобразований.

Но, как мы знаем, ожидания и реальность часто расходятся. Россия потеряла свою статусность, стала зависеть от советов из-за рубежа, от стран Запада, будучи материально неимущей, была вынуждена учитывать мнение кредиторов и спонсоров, по сути, в значительной мере лишилась суверенитета. Было на корню уничтожено отечественное производство, водка сгубила работяг, эмиграция - интеллигенцию. Да и, по правде говоря, особых репутационных фишек страна не получила, - у соседей России накопилось к ней множество вопросов и претензий.

Ну, а уж, простите, рядовой россиянин устроен так, что он готов корку хлеба грызть, запивая березовым соком и заедая черемшой, но он должен знать, что его страна «самая-самая» и все её боятся. А тут они видели свою страну в качестве подчиненного вчерашним врагам. Естественно, они не могли этого принять. Ну вот такие они, панимаш...

А другая часть общества, более успешная, хотела продолжения реформ, им нравилось, что можно открывать свой бизнес (пусть и платя дань бандитам), можно ездить за границу (хотя и после длительного ожидания визы), можно говорить что хочешь, не опасаясь давления КГБ (хотя, порой за это можно было получить пулю от тех же бандитов).

Короче говоря, в стране произошёл раскол, и у каждой из сторон были свои аргументы. Апогеем раскола стало вооруженное противостояние в октябре 1993 года, «демократы» были вынуждены объяснять далеко не демократическими методами своим оппонентам, кто теперь в стране хозяин. Но и в дальнейшем, раскол российского общества, ставшего антагонистичным, можно было наблюдать и на выборах, и в парламенте, и, - позднее (вплоть до настоящего времени) - в интернет-пространстве.

Итак, можно было говорить об очевидной последовательности в новейшей российской истории: Необходимость реформ - Попытка реформ - Крах реформ - Поражение - Масса недовольных - Противостояние и раскол общества.

Ну, и, добавлю последний этап: Реванш староимперских, пусть и ребрендированных сил - результат их правления мы видим и по сей день: потеря страной репутации, бегство из РФ талантливых граждан, превращение страны в диктатуру, разросшиеся кладбища, прилёты дронов и ракет в российские города.

Ну, а теперь вернёмся в нашу Армению. Её «застой» начался уже в 1990-ых годах, фактически, после расстрела в парламенте. К власти в стране пришли силы, не желающие выхода Армении в мировое пространство в качестве самостоятельного игрока и видевшие её в связке с Россией. Силы, жившие конфликтом с соседями - ибо эта атмосфера конфликта была одним из столпов их идеологии. Чем удушливее было армянскому народу, тем комфортнее было нашим застойщикам - представителям кочаряновской и саргсяновской олигархии. Точно так же и  советским коммунистам было комфортно рассказывать про ужасных буржуинов, которые только и норовят напасть на Страну Советов, а потому, дескать, надо быть начеку.

Уже в конце нулевых годов армянское общество устало от этого «застоя». Устало от геополитических опрелостей и пролежней. Устало от отсутствия свободы. Устало от зависимости от России. А тут еще и Грузия рядом, в которой успешный реформатор - Саакашвили - уверенно вёл страну в Европу и гасил олигархов и преступность.

Потому-то у нас в Армении и были, пусть и неудачные, попытки революции - события «1 марта», позже - поход Раффи Ованнисяна, потому-то и был «электромайдан», потому-то и было восстание «Сасна Црер». Люди не хотели жить при олигархах, бандитах и полностью зависеть от чужой страны.

Апрельская война 2016-го года стала для армянского общества чем-то вроде маленького, своего «Афгана». Если помните, именно военные неудачи в Афганистане пошатнули уверенность советского общества в исключительности и непобедимости собственной армии. И, в какой-то мере, Афган был в числе тех причин, что заставили СССР сесть за мирный стол с американцами.

А в Армении, понявшей, что правящие круги также не смогут гарантировать безопасность Арцаха, да и собственно, Армении, через два года произошла «бархатная революция». Потому что последний аргумент, оправдывавший правление режима Саргсяна, рухнул.

Никол стал нашим «Горбачёвым». Нет, я всё понимаю, каждая историческая персона, как и историческая ситуация, индивидуальна: Горбачёв был выходцем из партийной номенклатуры, а Пашиняна выдвинула улица. Но всё же...

Вначале он пытался осуществить половинчатые реформы, не разрывая с Россией и ЕАЭС, хотя вместе с тем, но и выстраивал новые связи с Западом.

В 1980-ых годах Запад понял, что во главе СССР стоит слабый, сомневающийся руководитель, которого можно продавить. К тому же, страна испытывала серьёзные экономические проблемы. Через это его и «продавили», приведя коммунистический режим, а, следом - и привязанную к нему страну - к поражению.

Наш Пашинян был не менее красноречив, чем Горбачёв, и на Западе его не меньше любили.

Но тем не менее, он был слабым и замешкавшимся политиком. А политические джунгли такого не прощают. И Пашиняна «продавали». Нет, не Запад - у нас были другие исторические и ситуационные враги. А Азербайджан и Турция, в сотрудничестве с Россией и при участии ряда других геополитических сил.

Мы проиграли не холодную войну, как Советский Союз, а самую настоящую, мы отдали 4 тысячи жизней. Мы лишились восточного бастиона армянства - Арцаха.

Да, мир жесток. Слабый или излишне интеллигентный политик, или политик, не проявляющий напора в своей деятельности, оказавшись в недружественном окружении, становится удобной мишенью. А напора такие люди не проявляют, потому что в силу своего кругозора, воспитанности, культурного уровня, осознают, насколько мир сложен, насколько переплетены отношения и взаимосвязи между различными элементами большой политической игры. Пашиняна продавили, потому что видели, что он непоследователен, часто сомневается, часто противоречит сам себе, у него нет верной команды единомышленников, на которую бы он мог опереться. Быть уличным оратором не значит быть харизматичным государственным мужем.

Горбачёва продавили, потому что он объявил о реформах, но был непоследователен, и вообще потому, что наивно мечтал о разоружении, и о мире с голубями и танцующими с бумажными цветами детишками. Пашинян был политиком примерно из той же категории: космополитом, пацифистом.

Итог - 140 тысяч беженцев, разросшийся Ераблур, разгромленная армия, и всё это - при полном отсутствии каких-либо весомых гарантий безопасности. И, как следствие этого - диктовка нам условий со стороны официального Баку. Как следствие этого - захват 200 кв. км нашей территории. Как следствие - ежемесячные разговоры врага о «западном Азербайджане».

Правда, Пашинян тоже меняется.  Если до войны, а точнее, свой первый срок на посту премьера Пашинян был условным «Горбачевым», то во второй срок его можно назвать «Ельциным». Его реформы принимают более радикальный характер.

Он окончательно разрывает с постсоветскими союзами - Армения замораживает своё участие в работе ОДКБ, заявляет о сближении с Евросоюзом. В свою очередь, путинская Россия тоже, как это ни странно, подыгрывает ему, вводя санкции против армянских продуктов, традиционно экспортируемых в Россию.

В то же время, Армения ищет себя в западных проектах - особенно здесь стоит выделить проект TRIPP. Пашинян видит Армению как «Перекресток мира». Как, собственно, и российские реформаторы мечтали интегрировать свою родину в мировую съему экономики.

При Пашиняне в Армению приходят новые технологии, связанные с Искусственным Интеллектом, криптовалютой, производством дронов. И это так здорово - когда армянский разум в кооперации со своими партнерами из других стран создаёт что-то новое, инновативное.

Строятся дороги, закупается оборудование для больниц, ремонтируются школы.

В этом-то, как раз-таки, мы не похожи на ельцинскую Россия - в то мрачное время в ту дремучую страну никто ничего не вёз, Запад интересовали только её недра.

Но надо понимать, что, при всех положительных тенденциях, у нас есть другой сегмент населения, который понимает, что у себя в стране оказался на чужом празднике жизни.

Мы как государство унижены. Азербайджан требует от нас подчинения. Пашинян с воодушевлением говорит всё время о «реальной Армении» и о «четвертой республике», на международных встречах от него требуют изменений Конституции.

Россия ввела против нас санкции. Европа, конечно, купит часть нашей продукции, но если бы всё так было хорошо, наши сельчане не перекрывали бы трассы. Инциденты, часто со смертельными исходами, в армии показывают, что слухи о реформировании Вооруженных сил несколько преувеличены - клубничная диета не делает солдатскую молодёжь более стрессоустойчивой.

Вроде бы мы идём вперёд, открываемся миру. Но вряд ли это успокоит жителя Арцаха, лишившегося жилья, или сельчанина, который не может продать товар на российском рынке. Работника коньячного завода, который лишается своей работы из-за того, что преследуют владельца. Провинциального врача, также пополняющего армию безработных из-за «отпимизации». Верующего, наблюдающего, как его духовного пастыря бросают в тюрьму.

Последние парламентские выборы, а также первые заседания парламента показали, что раскол в нашем обществе продолжает иметь место. Депутаты грызутся, оскорбляют друг друга, переходят границы этичности. Какая-то несимпатичная демократия получилась...

Помнится, у Ельцина тоже была Госдума с очень строптивыми депутатами, особенно жириновцами и коммунистами.

С проектом TRIPP у нашей Родины тоже не всё понятно. Вы уверены, что он гарантирует безопасность Армении? Кроме того, американский проект сильно портит отношения с соседним Ираном.

Всё очень сложно.

Сможет ли Пашинян действовать дальше? И будут ли его шаги выгодны Армении? Как разрешится ситуация на Юге. А на Севере? А на Ближнем Востоке? А Индия с Пакистаном надолго ли помирились? Что там в Европе, у которой немало собственных проблем - от строительства континентальной армии до нашествия мигрантов? Будущее трудно предсказуемо. И, что, если мы откажемся от «логики конфликта», как говорит премьер, и не проголосуем за новую, кастрированную Конституцию?

Верно, мы заручились на какое-то время благосклонностью Азербайджана, нам что-то одобрительно мурлыкает из Белого дома Трамп, наблюдатели ЕС стоят на наших границах. Но что будет дальше в условиях отсутствия субъектности, прежде всего силовой субъектности Армении? Об этом говорят все оппозиционные силы: и блок «Армения», и «Сильная Армения», и даже, радикальные проевропейцы, и, конечно, Церковь.

Так что озабоченность недовольных сограждан я прекрасно понимаю.

Точно так же, как я прекрасно понимал россиян, которые, покусав несколько лет Сникерсы и поносив джинсы, проголосовали за Путина, который обещал безопасность и стабильность.

Сможет ли Пашинян и его «Гражданский договор» осуществить реформы, вывести Армению из кризиса, сказать трудно. Но, если страна не сможет повысить уровень своей субъектности, то есть вероятность реставрации определенных сил, связанных со старой властью. Да, в Армении может прийти к власти свой «Путин».

Конечно, каждая историческая личность индивидуальна. Но если преемник Пашиняна будет напоминать того человека, что ныне управляет Россией, то это будет еще одна катастрофа армянства.

Выше я перечислил этапы новейшей российской истории:

Необходимость реформ - Попытка реформ - Крах реформ - Поражение - Масса недовольных - Противостояние и раскол общества - Реванш старых сил.

Всё, кроме последнего, мы уже прошли. А вот последнего мне совсем не хотелось бы... На примере России мы видели, к чему это привело.

ArmenianReport https://armenianreport.com