Наверх

ОБЩЕСТВО

Встреча публициста ArmenianReport с Арменией спустя шесть лет разлуки   Надежды и разочарования

23 Сентября 2020 - 18:22 2647

    Самвел Оганесян
    Автор ArmenianReport

    Читателям нашего сайта, наверно, уже знакомо моё имя. Я - Самвел Оганесян, пока еще гражданин Армении, но имеющий вид на жительство в Австрии.

    Я сделал определенную карьеру в журналистике и гуманитарных науках. Своей семьей, признаться, пока не обзавелся, хотя и задумываюсь. Объездил ряд стран Европы и Азии. Но вот, Армению я не посещал достаточно долго. Стыдно? Да, признаюсь!

    Несколько раз хотел приехать в начале-середине 2010-ых, но каждый раз возникали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось увидеть своих близких, друзей (хотя многие из них тоже на чужбине), пройтись по знакомым улочкам, просто погулять на природе - она и в Европе неплохая, но здесь как-то роднее, отведать домашней кухни, зайти в школу, где я учился. Но что-то меня останавливало.

    Не хотелось видеть эту повальную нищету и несправедливость, видеть глубоко несчастных людей, на лицах которых написано отвращение к жизни, и несчастных прежде всего, не потому что они бедны, а от осознания того, что они бесправны, и того, что подобная участь прозябания в этой доведенной до уровня третьего мира стране ждет, скорее всего, и их детей.

    Я как-то приехал в 2014-ом году, и тогда я вызвал настороженность пограничников. При въезде они допытывались, чем я занимаюсь в Европе, как отношусь к политике руководства Армении, что с собой везу. Не знаю, может на меня поступила какая-то наводка, ведь я уже писал статьи на сайт ArmenianReport, да и один из моих близких родственников пострадал в событиях 2008-го года. Тогда, в конце концов меня, конечно, пустили в Армению, но всё это было, безусловно, не очень приятно.

    Теперь же, в 2020-ом, все прошло заметно лучше, - пограничники и таможенники встретили меня с улыбочкой, пожелали всего хорошего. Не хочу обижать армянских авиаторов, но признаюсь, что в жизни мне доводилось видеть и более современные аэропорты. Если уж мы хотим, чтобы в Армению ездили миллионы туристов из Европы, то нам есть над чем поработать в этой воздушной гавани, чтобы не разочаровывать их. Из Вены до Еревана я добрался через Париж, и, признаюсь, что это было непросто и недешево даже для меня, человека с европейским уровнем дохода.

    Что заставило меня вернуться на Родину? Дела моих ближних. Заболела моя любимая тётя - тикин Вардуи, и я должен был помочь ей с лечением, как в финансовом плане, так и в плане ухода. Многие её родственники уехали в Россию, и помочь старушке было некому. Так что большую часть времени я провел у тети Вардуи.

    Да, от Джрвежа - предместья Еревана, веяло чем-то до боли родным... Как же я отвык от этой сухой травы, выжженной беспощадным кавказским солнцем, как давно я не был в этой маленькой сельской церквушке! Даже процесс перепрыгивания в дождливую погоду через лужи и канавы показался мне чем-то занятным, хотя, конечно, умом я понимал, что село не должно быть в таком ужасном состоянии, дороги должны быть дорогами, а не полосой препятствий. Здоровье тетушки Вардуи, к счастью, удалось поправить. Надолго ли? Увы, мы все смертны в этом мире.

    В Армении есть и бесплатная медицинская помощь, но она настолько неквалифицированная и беспомощная, что подумаешь, стоит ли с ней связываться. Создается такое ощущение, что оборудование, которое находится в этих больницах, осталось еще с советского времени. Врачебный персонал же, со слов тети, не горит желанием помочь пожилым, особенно, если видит, что они неплатежеспособны и не намерены позолотить медикам ручку. Но с другой стороны, я поговорил по душам с одним врачом... Такую зарплату, как у них, никто и не стремится отрабатывать. В Австрии врачи за день зарабатывают столько, сколько их армянские коллеги за месяц.

    Так что, как ни крути, все упирается в бедность - и врачей, и системы здравоохранения, и пациентов. Тетю Вардуи пришлось везти в платную, коммерческую клинику. Кроме того, я советовался в Австрии и с тамошними врачами, показывая им анализы, сделанные в Ереване.

    В Джрвеже многие живут подсобным хозяйством. С работой туго - в лучшем случае кто-то таксует, кто-то работает продавцом или чернорабочим, многие женщины работают уборщицами в Ереване. Мужское же население сильно поредело - 30 беспросветных лет военного положения, нищеты и несправедливости сделали свое дело. Кто-то спился, некоторые, в основном молодежь, по глупости или по мелким преступлениям вроде драки или кражи, попали в тюрьму. Почему-то до сих пор в моей памяти остался образ пенсионера, который купил в сельском магазине пачку макарон и с ней уныло побрел в свое жилище. Она воскресила в моей памяти голодные 90-ые годы...

    Обращает на себя внимание и то, что в селе мало детей. Как мне объяснили, многие молодые мужчины мигрировали из страны либо же перебрались в Ереван.

    Я знакомился не только с Джрвежем, но и с Ереваном - ведь я не только гулял в столице, но жил большую часть времени на съемной квартире. Также несколько клиник, куда я водил тетю Вардуи, также были в Ереване. Так что мегаполис я посмотрел достаточно.

    Скажу так: центр Еревана и его предместья - это небо и земля! Чувствуется, что мэрия потратила определенные средства на наведение лоска в «даунтауне». А окраины, к сожалению, стоят заброшенные.

    Город, однозначно, похорошел. Уж не знаю, благодаря какому мэру - Тарону Маргаряну или Айку Марутяну, но похорошел. Стало меньше маршруток и появилось больше крупногабаритных автобусов. Да и водители стали более дисциплинированными.

    Туристов в центре города практически нет, но виной тому её величество Пандемия. Люди ходят в масках. Я как-то вышел без маски, прошел, наверное, километр, пока, при подходе к Каскаду, меня не окликнул полицейский. Я уж думал, оштрафуют. Нет, обошлось, меня вежливо попросили надеть на лицо средство защиты от китайской заразы.

    В Ереване, однозначно, стало больше ощущаться присутствие Европы. В частности, стало больше вывесок на английском языке. Появились моллы, брендовые магазины. Женщины следят за собой, одеваясь в престижных бутиках. А освещение Дома правительства - об этом можно слагать песню! Но, я еще раз подчеркну: это центр Еревана. Спальные окраины Еревана выглядят совсем по-иному, здесь чувствуется, что живет менее материально обеспеченная часть общества.

    Цены, однозначно, возросли, по сравнению с 2014-ым годом, когда я, как отмечено выше, также был на родной земле.

    Настроения в обществе? Я бы сказал так: скорее позитивные, но этот позитив был как будто подбит в 2020-ом году проклятым «коронавирусом». Реально, режим чрезвычайного положения давит на психику. Во-первых, нужно везде носить маску, соблюдать ряд противоэпидемических правил. Во-вторых, вынужденный карантин заставил многих армян приостановить свою трудовую деятельность, многие люди теперь в долгах. В-третьих, из-за того, что закрыты границы с Россией, люди не могут поехать туда на заработки.

    Я пообщался с несколькими людьми. Их взгляды на жизнь, конечно же, зависят от возраста, социального положения, степени успешности и образовательного уровня.

    Женщина средних лет сказала мне, что она участвовала в бархатной революции, перекрывала дороги, и не жалеет о своем выборе - банда Сержика надоела всем. На вопрос, стала ли её жизнь лучше, она пожала плечами и сказала: «пока ждем».

    Молодой человек в очках, представившийся экономистом, который вынужден пока работать рекламным агентом, сказал мне, что мечтает о евроинтеграции, хотя бы в такой степени, в какой этого добились Украина и Грузия, чтобы можно было поехать в страны ЕС без виз. Он заявил мне, что хотел бы тоже перебраться в Европу, и начал меня расспрашивать, есть ли для него в Вене какие-нибудь варианты.

    Еще одна девушка заявила мне, что хотела бы даже не столько европеизации, сколько просто избавиться от русских оков. «Я так надеялась на бархатную революцию, что Москве здесь укажут своё место, но... увы, пока все по-прежнему, Пашиняну то ли не хватает смелости, то ли он имеет с русскими какие-то общие дела».

    Мужчина лет 50 рассказал, что его беспокоит карабахская проблема, что его сын недавно вернулся из армии, и все два года, пока тот служил, отец боялся, что парень попадет на фронт. На вопрос, каким он видит решение карабахского конфликта, мужчина сказал, что это не мы с вами решаем. Есть в этом мире большие игроки: Трамп, Путин, Меркель, Макрон. «Там какой-то договорняк идет, а мы страдаем», - считает гражданин.

    Другой мой собеседник, примерно 60 лет, на рынке, заявил, что он и еще трое его родственников работают или имеют бизнес в России, и закрытие ею границ сильно отразилось на их благополучии. На вопрос, хотел бы он поехать в Европу, он удивленно сказал: «А кому я там нужен? А вот в Краснодаре меня уже несколько лет бригадир зовет».

    Была еще одна женщина средних лет, которая поделалась своим раздражением тем, что Пашинян уделяет больше времени интернету, чем реальным проблемам граждан. «Одни селфи только делает! - возмущалась она - Когда же заживем по-человечески, экономикой надо заниматься».

    Я не уверен, в каком направлении будет развиваться Армения. Очевидно, что происходит ментальный распад постсоветского пространства, вызванный, в том числе, и сменой поколений.  Что выберет Армения: более знакомую ей, но все же малоперспективную (во всяком случае, при нынешней власти и парадигме развития) Россию или же Запад, прежде всего, Европу, в который, конечно же, труднее интегрироваться, но который сулит большие перспективы? Россия гарантирует безопасность Армении - вспомним 102-ую базу, хотя вопрос об этих гарантиях весьма спорный, вспомним даже не Пермякова, а хотя бы флегматичное поведение России и ОДКБ во время июльской войны этого года. Запад принесет нам образование, новые технологии, новые жизненные стандарты. Но опять таки, всех ли эти стандарты коснутся? Не получится ли так, что многие люди, не соответствующие этим стандартам, окажутся чужими на этом празднике жизни?

    Тем не менее, когда-то Армении предстоит сделать непростой для себя выбор.

    Я вдоволь погулял по Еревану, снова почувствовал аромат улиц и парков. Побывал и в «глубинке» Армении, пусть и находящейся неподалеку от столицы, видел, как живут простые граждане. Общался с людьми из разных слоев общества.

    Был у своего приятеля. С балкона высотного здания мы смотрели с ним на вечерний Ереван. Я созерцал город, живущий своей жизнью. И я понимал, что я - армянин. Да, я европеец, но я армянин. И мне почему-то захотелось, чтобы и Армения была «европейкой».

    Чтобы я не таскался по чужбинам, а жил у себя на Родине. Чтобы исчезло противостояние между Россией и цивилизованным миром, чтобы нам не приходилось делать мучительный для себя выбор. Чтобы решился карабахский конфликт и другие конфликты вокруг нас. Чтобы люди зажили достойно, чтобы тете Вардуи не приходилось звать племянника для того, чтобы оплатить работу грамотного врача, чтобы пенсионеру не приходилось перепрыгивать через лужи, чтобы добраться до ларька, где продают макароны. Чтобы это была страна, где есть возможность цивилизованной смены власти. Где людей не грозят уложить на асфальт, даже если в роли укладчика выступает Пашинян, заслуга которого по свержению криминально-олигархического режима бесспорна. Чтобы Армения перестала быть страной, откуда бегут все, кто может. Чтобы люди не прыгали с мостов от безысходности. Чтобы мы стали страной, где человек чувствует себя свободно, не боясь того, что его могут избить (морально или физически) за мнение, отличающееся от мнения окружающих. Чтобы мы перестали быть антилидером региона по борьбе с коронавирусом!

    И вот, самолет понес меня в Европу. Первый раз за последние несколько лет я сожалел, что не могу оставаться здесь и дальше.

    Фото автора: