Наверх

НАША АНАЛИТИКА

Два примера цинизма: в чем Эрдоган переплюнул Шредера?   Сравнение ArmenianReport

25 Апреля 2022 - 00:11 1650

    Ромелла Мнацаканян
    Автор ArmenianReport

    Турецкий «султан» выбрал обращение к Патриарху армянской церкви Турции  потому, что Саак Машалян является, по сути, заложником Эрдогана.

    Это было честно. Бывший канцлер Германии Герхард Шредер не сожалеет о своей позиции по поводу России, несмотря на ее нынешнюю войну против Украины. «Я не виню себя… Это не мое дело», — прокомментировал Герхард Шредер изданию NYT зависимость Германии от российского газа, которая позволила Путину давить на Европу и  наполнять военную казну.

    Действительно, не стоило ждать от Шредера признания своей вины или извинений перед Украиной. Не так он устроен, бывший канцлер Германии. Который в этом году будет праздновать мини-юбилей. Он ведь председатель Совета директоров компании ПАО НК «Роснефть» с 29 сентября 2017 года.


    То есть, совсем скоро исполнится пять лет, как Шредер получает запредельно высокую зарплату в ведомстве друга Путина, главы «Роснефти»  Игоря Сечина.

    Сечин, как и «Роснефть», находятся под санкциями Запада. То есть, доказана их вина в преступлениях против Украины. Но Шредера все это не волнует. Ничего личного- только бизнес. Таково его жизненное кредо. А сожаление не входит в прейскурант. Его на хлеб с маслом не намажешь. Так что, не удивительно, что Шредер ни о чем не сожалеет. И у него, нужно признать, хватает смелости признаться в своем цинизме.

    При этом, он уже стал символом коррумпированности и продажности европейских политиков, а также эталоном бессовестности. При этом, даже он выглядит кристально честным, порядочным и совестливым человеком на фоне президента Турции Эрдогана. Турецкий султан, а таков реальный статус Эрдогана, не нашел в себе мужества даже на то, что сделал Шредер. Он не признался в своем цинизме.

    Как, наверное показалось самому Эрдогану или его политтехнологам, он поступил хитро, направив письмо Патриарху армянской церкви Турции Сааку Машаляну.


    Расчет был на то, что большинство политиков и обывателей в мире оценит  этот шаг турецкого диктатора, как  признак его покаяния перед Арменией и всеми армянами. На деле же это был всего лишь примитивный трюк.

    Хотя бы потому, что в реальности Эрдоган должен был обращаться к Его Святейшеству Верховному Патриарху и Католикосу всех армян Гарегину II. Он выбрал обращение к Патриарху армянской церкви Турции  потому, что Саак Машалян является, по сути, заложником Эрдогана. Как и все оставшиеся в Турции армяне. Они вынуждены говорить то, что хочет услышать турецкая власть. Такова их плата за жизнь.


    Но омерзительным в действиях Эрдогана было не только это. «Последние годы Османской империи, совпавшие с Первой мировой войной, были периодом, полным страданий для миллионов османских детей. Понимание и разделение этой совместной боли без религиозного, этнического, культурного разделения — долг человечества… Важно, чтобы мы вместе исцеляли раны прошлого и еще больше укрепляли человеческие связи», - написал он.

    Президент Турции также вспомнил об умерших османских армянах и отметил, что «граждане Турции армянского происхождения поддерживают процесс сближения с Арменией и надеются на их всяческую помощь в реализации исторического шанса, выпавшего двум странам». И это больше, чем подлость. Это уверенность в том, что мир расценит ее за проявление великодушия.

    Обратите внимание, что Эрдоган ни в чем не раскаивается, не осуждает правителей Османской империи. Он не предлагает начать путь к миру с признания вины нынешней Турции за Геноцид армян. Хотя это было бы логично, нормально для главы любого демократического, правового государства, думающего о своей репутации. Германия, к слову, к таким государствам относится. Она признала преступления против мира и против евреев и выплатила им огромные средства.


    Турция платить не хочет. Ни политически, ни экономически, ни возвращая армянам из земли и имущество. Эрдоган пытается представить дело так, словно армяне Османской империи сами виноваты в том, что стали жертвами Геноцида. Он говорит о важности разделять совместную боль, хотя у преступника и жертвы преступления не может быть общей боли. И именно поэтому, оценивая действия Эрдогана, я констатирую, что он умудрился превзойти в цинизме даже Шредера.