Государственные представители и СМИ Армении демонстрируют податливость внешнему давлению, что воспринимается как «унижение», которое, казалось бы, невозможно было бы представить в прежние годы.

События последних недель вновь обострили вопрос безопасности Армении в контексте её отношений с соседними государствами. Мы уже стали свидетелями явлений, которые какие-то 10 лет назад казались немыслимыми, невозможными. Сегодня же мы видим, как  армянская общественность и политические деятели сталкиваются с ограничением возможности донести свою позицию, в то время как представители соседнего Азербайджана получают широкий доступ к аудитории армянских СМИ.

Вот и руководитель партии «Просвещенная Армения» Эдмон Марукян обратил внимание на случай с Петросом Казаряном, который в эфире ОТА совместно с армянским экспертом Арегом Кочиняном обсуждал послания помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева. Марукян отметил, что это выглядит как парадокс: «Как так получается, что в эфире ОТА Петрос Казарян вместе с армянским экспертом обсуждает послания помощника Алиева, а у армянских политических деятелей нет возможности донести свои послания до граждан Республики Армения из павильона самой просматриваемой программы?»

Суть претензии ясна: архитекторы информационно-психологической войны против армянского народа получают прямой доступ к аудитории, в то время как представители армянской политической сцены оказываются в положении наблюдателей. Это явление нельзя рассматривать исключительно как медийный феномен; оно является отражением более широких процессов, влияющих на стратегическое положение страны.

Немаловажным фактором, усиливающим тревогу, стало появление в Ереване азербайджанского самолёта с государственным флагом на борту. Такой шаг, сопровождаемый прогулкой азербайджанских политологов и журналистов по столице нашей страны, создаёт впечатление демонстрации силы и доминирования со стороны противника.

Тем более, что отечественные манкурты уже совершили ответный визит в Баку, в ходе которого сделали целый ряд унизительных заявлений. Сравнение текущей ситуации с периодом президентства Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна выглядит, очень мягко говоря, болезненным для современного политического сознания Армении. Слишком очевидно, что все тогда было иначе.

Тогда, несмотря на внутренние и внешние вызовы, страна сохраняла чувство собственного достоинства и стратегического веса. Арцах процветал, региональные противники проявляли сдержанность, а позиция Армении была более уверенной. Сегодня же наблюдается иной контекст: государственные представители и СМИ Армении демонстрируют податливость внешнему давлению, что воспринимается как «унижение», которое, казалось бы, невозможно было бы представить в прежние годы.

Особое внимание заслуживает вопрос границ и внешнеполитических переговоров с Турцией. Несмотря на попытки премьер-министра Никола Пашиняна продвигать процесс открытия границ, армянская сторона сталкивается с постоянными условиями со стороны Анкары и Баку. Последние заявления турецкой стороны, что «Азербайджан должен дать согласие», подчёркивают ограниченность пространства для манёвра и ставят под сомнение способность правительства Армении проводить независимую внешнюю политику.

Текущая  ситуация  является следствием системной проблемы: отсутствие чёткой стратегии в сфере защиты национальных интересов Армении. А враг вообще не несет никаких затрат. Он просто ставит ультиматум и добивается своего.

А ведь все это происходит не во сне, а наяву. Общество молчаливо наблюдает за тем, как власть унижает своих политических оппонентов, как она объявила войну святой Армянской Апостольской Церкви и лично Католикосу всех армян Гарегину II.

При этом, эта же власть, явно радуя врага, привечает его в Ереване, а потом дает эфир на ОТА тому, кто возглавляет информационную войну против нашей страны.

Все это - звенья одной цепи. Той, которая уже обвита вокруг шеи Армении. Ее душат не только внешние враги, но и внутренние предатели. Которым всегда было, есть и будет хорошо до тех пор, пока мы сами не заставим их понять всю степень ответственности за тот позор, на который они нас обрекли.