Вы не задумывались, почему РПА не участвует в выборах самостоятельно?

Решение Республиканской партии Армении (РПА) не выставлять собственный список на июньских парламентских выборах можно было бы счесть рядовой организационной и предвыборной новостью, если бы за ней не стояла история, которую армянское общество помнит слишком хорошо.

Для начала отметим, что накануне стало известно, что РПА не примет прямого участия в парламентских выборах, которые пройдут 7 июня 2026 года. Такое решение было принято на заседании исполнительного органа РПА, в ходе которого обсуждался вопрос участия партии в парламентских выборах. По итогам всестороннего анализа было принято решение о неучастии партии в этих выборах в прямом формате. Обоснования принятого решения, а также дальнейшие шаги партии будут представлены на 18-м съезде партии, который состоится 4 апреля.

Впрочем, какие еще тут нужны обоснования? РПА — это партия Сержа Саргсяна, человека, чьё десятилетнее правление оставило в коллективной памяти страны след настолько глубокий, что никакой политический ребрендинг его не выровняет. Исполнительный орган партии принял решение о «неучастии в прямом формате» — формулировка намеренно обтекаемая, оставляющая пространство для манёвра. Но ждать 4 апреля и объяснять что-то республиканцам, в общем-то, нечего: арифметика армянской политики давно всё объяснила за Саргсяна.

На выборах 9 декабря 2018 года, проходивших уже в тени «бархатной революции» и на волне всенародного отторжения старого режима, РПА не сумела преодолеть пятипроцентный барьер. Некогда правящая партия, располагавшая административным ресурсом, лояльными судами и отлаженной репрессивной машиной, проиграла, как только лишилась государственного прикрытия. С тех пор прошло восемь лет, но ничего принципиально не изменилось — разве что личный рейтинг Саргсяна опустился ещё ниже отметки, при которой участие в выборах имеет хоть какой-то политический смысл. Самостоятельный список означал бы публичный и задокументированный провал. Съезд 4 апреля, по всей видимости, лишь придаст этому решению партийно-процедурный лоск.

С именем Саргсяна связано всё то, от чего Армения пыталась уйти начиная с весны 2018-го. Коррупция, сросшаяся с государственным аппаратом настолько органично, что граница между ними перестала существовать. 

Олигархический уклад, при котором правила игры менялись в зависимости от близости к нужным кабинетам. Армия, разложение которой в итоге аукнулось катастрофой в 2020-м. Массовая эмиграция — один из наиболее красноречивых показателей того, как граждане голосуют ногами, когда лишены возможности проголосовать честно. И, наконец, окончательное превращение Армении в зависимое от Москвы государство — зависимость, которую Саргсян не только не скрывал, но и возводил в ранг стратегического выбора. Всё это люди не забыли. Именно поэтому РПА и уходит в тень чужих списков.

Блоковая стратегия — единственный оставшийся вариант. Саргсян попытается провести своих людей в Национальное собрание под чужой крышей, растворив токсичный бренд РПА в коалиционной аббревиатуре. Технически это возможно, и выборы 2021 года это доказали. Но армянский избиратель, за эти 8 лет уже привыкший к демократическому управлению, прошедший через революцию, через войну и через горький опыт разочарований, обладает устойчивым иммунитетом к политическому камуфляжу. Саргсяна узнают в любом блоке — по фамилиям, по лицам, по риторике, по связям. Вопрос лишь в том, сколько мандатов эта узнаваемость в итоге стоит.

Показательно, что решение принято именно сейчас, когда до выборов остаётся чуть больше двух месяцев. Это не стратегический манёвр с дальним прицелом — это констатация факта, облачённая в партийную процедуру. РПА не участвует в выборах самостоятельно потому, что самостоятельное участие означало бы результат, который невозможно интерпретировать иначе как окончательный политический некролог третьего президента.

Блок же даёт иллюзию присутствия и шанс на несколько мест в парламенте. Для партии, ещё недавно единолично определявшей повестку армянской политики, это, конечно, не триумф. Это тихое признание того, что эпоха закончилась — и закончилась без права на пересмотр.