Это уже не просто политика. Это — аттракцион невиданной наглости и лицемерия.

Очередное пафосное заявление Никола Пашиняна  о «регионализации» и «комфортном развитии без внешней поддержки» звучат красиво — почти как рекламный буклет. Проблема лишь в том, что за этой витриной скрывается не стратегия, а попытка переписать недавнюю историю, в которой он сам играет ключевую и, мягко говоря, не самую достойную роль.

Пашинян сегодня рассуждает о важности прямого диалога с Азербайджаном и Турцией, будто бы именно «третьи стороны» долгие годы мешали миру. Это удобная конструкция: если виноваты посредники — значит, не нужно отвечать за собственные решения. Но это и есть главный трюк нынешнего премьера — у него всегда виноваты все, кроме него самого.

Виноваты прежние власти — Роберт Кочарян и Серж Саргсян. Виновата Россия. Виноваты даже армянские военнопленные, находящиеся в бакинских тюрьмах, потому что их судьба используется как элемент политической риторики. Виноваты все — кроме человека, который в 2018 году получил в руки абсолютную власть и общественный мандат на реформы.

Это уже не просто политика. Это — аттракцион невиданной наглости и лицемерия. Пашинян говорит о «необходимости разблокировки транспортных коммуникаций», о железной дороге Гюмри–Карс, о некоем проекте TRIPP, как о ключе к миру. Но он умалчивает о главном: в каком положении Армения подошла к этим переговорам.

Не как равноправный игрок, а как страна, проигравшая войну, утратившая территории и вынужденная соглашаться на условия, продиктованные победителем. И здесь невозможно уйти от главного вопроса: кто привёл страну к этому состоянию? Именно Пашинян своими действиями и риторикой спровоцировал эскалацию, довёл ситуацию до войны и оказался неспособен её выиграть.

Итог известен: поражение, подписание капитуляционного документа и стратегическая деградация позиций Армении в регионе. Это не интерпретация — это факт, который невозможно спрятать за словами о «новой философии диалога». Теперь тот же самый человек рассказывает, что «нужно просто говорить напрямую», будто бы это откровение.

Возникает логичный вопрос: а где было это понимание до катастрофы? Где была эта «прямота», когда страна шаг за шагом шла к войне? Ответ прост: её не было. Потому что не было ни стратегии, ни ответственности, ни понимания последствий. Сегодня Пашинян фактически предлагает армянскому обществу принять новую реальность — реальность, в которой Армения должна «комфортно развиваться» в окружении государств, с которыми у неё тяжёлое и зачастую трагическое историческое прошлое а также балансировать между интересами Ирана и Грузии.

Сам по себе тезис о необходимости нормализации отношений с соседями не является ошибочным. Ошибка — в том, как и на каких условиях это делается. Когда переговоры ведёт сильная страна — это дипломатия. Когда переговоры ведёт ослабленное государство под давлением — это уже не диалог, а вынужденное согласие.

И вот здесь проявляется главная проблема: Пашинян не просто пытается наладить отношения — он пытается представить это как собственное достижение, замалчивая цену, которую за это заплатило государство. Ещё более цинично звучат его слова о том, что «раньше всё делалось через третьи страны». Это попытка упростить сложнейшую систему международных отношений до уровня бытовой логики.

Посредничество — это не слабость, а инструмент. Более того, в условиях асимметрии сил оно часто является единственным способом защитить национальные интересы. Отказ от посредников в текущих условиях — это не признак зрелости, а риск окончательно потерять остатки переговорных позиций. Но Пашиняну важно другое — ему нужно объяснить обществу, что происходящее сейчас является не следствием его провалов, а результатом «ошибок прошлого». Это удобная схема: прошлое всегда можно обвинить, оно не ответит.

Настоящее же требует ответственности. А с этим у нынешней власти — очевидные проблемы. Пашинян сегодня говорит о мире, сотрудничестве, регионализации.

Но для значительной части армянского общества эти слова звучат не как надежда, а как напоминание о поражении. Потому что за ними нет главного — честного признания собственных ошибок.

Без этого любые разговоры о будущем превращаются в риторику. И именно поэтому нынешний курс вызывает не доверие, а раздражение. Потому что невозможно строить новую политику, продолжая отрицать очевидное: именно Пашинян несёт ключевую ответственность за то, в каком положении сегодня находится Армения.

Можно сколько угодно говорить о «третьих странах», о «старых элитах», о «сложной геополитике». Но это не меняет главного: страна проиграла войну при нынешней власти. А всё остальное — лишь попытка сделать вид, что это произошло само собой.