С одной стороны - есть  европейские ценности, декларируемые Брюсселем. С другой - есть очевидная  политическая практика, где эти ценности отступают перед энергетикой, транзитом и прагматизмом.

Саммит Европейского  политического  сообщества, который подавался как дипломатический успех, на деле стал болезненным тестом на политическую субъектность Армении. И,  увы, этот тест наша власть ожидаемо  провалила. Когда председатель Европейского совета Антониу Кошта, своим позорным заявлением, лишь ярко указал на данный прискорбный факт.

Он  заявил, что участие в саммите в Ереване президента Азербайджана Ильхама Алиева, пусть и в виде онлайн-подключения из Баку, свидетельствует о «новой атмосфере» между Баку и Ереваном. Это прозвучало не как дипломатическая формула, а как холодная фиксация новой реальности: Европа готова закрывать глаза на принципиальные вопросы ради геополитического комфорта.

По сути, Кошта легитимизировал линию Баку - ту самую, которая накануне была озвучена самим Алиевым с резкой  и неуместной критикой в адрес Европейского парламента  и ПАСЕ. Причина этой критики известна: европейские институты позволили себе напомнить Азербайджану о правах человека, судьбе народа Арцаха и необходимости сохранения культурного наследия.

И в этой точке вскрывается ключевое противоречие. С одной стороны - есть  европейские ценности, декларируемые Брюсселем. С другой - есть очевидная  политическая практика, где эти ценности отступают перед энергетикой, транзитом и прагматизмом. Не случайно председатель Европарламента Роберта Метсола была вынуждена напоминать очевидное: Европарламент - это демократический орган, отражающий волю большинства, и он не будет менять принципы в угоду отдельным лидерам.

Но сам факт, что такие слова пришлось произносить публично, уже говорит о глубине кризиса. Возникает закономерный вопрос: насколько оправдано было предоставление трибуны Алиеву на мероприятии, проходящем в Ереване?

Для армянского общества это выглядело как символическое унижение. Ереван, который должен был стать площадкой укрепления армянской дипломатии, превратился в арену, где звучали нарративы Баку - без должного, жесткого и системного ответа.

Более того, перспектива проведения аналогичного саммита в Азербайджане в 2028 году лишь усиливает тревогу. Готовность Никола Пашиняна участвовать в этом процессе воспринимается многими не как дипломатическая гибкость, а как продолжение линии уступок. А еще - как наглая уверенность в своей «победе» на предстоящих парламентских выборах. Которую он, по сути, оформляет именно сейчас, заручаясь согласием Европы на фальсификации.

В этой связи возникает вопрос - что получила Армения, как государство, от данного саммита ЕПС? Ответ, как ни горько это признавать, очевиден: ничего. Армения не получила ни дополнительных гарантий безопасности, ни четких механизмов защиты прав армян Арцаха, ни даже символической политической поддержки, сопоставимой с масштабом пережитых потерь.

Зато саммит стал демонстрацией поддержки со стороны Европы нынешнего армянского руководства, вне зависимости от итогов его политики. Он стал площадкой для Турции, которая направила в Ереван высокопоставленного представителя, чтобы затем говорить о «новой эре» армяно-турецких отношений. Он стал трибуной для Азербайджана, позволившей ему закрепить свою повестку. А еще он стал геополитическим сигналом России, на который последовали еще более жесткие заявления в адрес Армении.

Присутствие на саммите президента Украины Владимира Зеленского и его антироссийские сигналы лишь усилили напряженность в наших, и без того не лучших, отношениях с Россией. Как ни крути, но  Армения оказалась не субъектом, а пространством для демонстрации чужих противостояний. При этом Иран, чьи интересы в регионе также затрагиваются, предпочел пока молчание. Но это молчание - не знак согласия, а пауза перед реакцией.

Соответственно, в сухом остатке мы констатируем, что саммит ЕПС в Ереване стал иллюстрацией тревожной тенденции: Армения рискует окончательно превратиться из игрока в площадку. Национальный интерес требует иного подхода. Дипломатия не должна сводиться к демонстрации лояльности внешним центрам силы. Она должна исходить из четкого понимания собственных красных линий.

Арцах, права его народа, историческое наследие - это не разменные монеты и не «вопросы для обсуждения». Это фундамент армянской идентичности и государственности. И если международные площадки не способны обеспечить уважение к этим базовым вопросам, то возникает необходимость пересмотра самой логики участия в подобных форматах. Потому что главный итог саммита - это не подписанные декларации и не протокольные фото. Это ощущение, что голос Армении звучал тише, чем должен был. А в нынешних условиях тишина - это уже поражение.