Логика мира - это, конечно, хорошо. Но возникает простой вопрос: какой ценой покупается этот мир? И где находится предел уступок и  существует ли он вообще?

Сегодняшнее заявление Никола Пашиняна о том, что программа правительства Армении на 2026–2031 годы полностью основана на идеологии «Реальной Армении» и концепции «Четвертой Республики», является официальным признанием того, к чему он  последовательно вел нашу страну последние годы. Премьер-министр прямо заявил: по итогам парламентских выборов 7 июня 2026 года идеология «Реальной Армении» победила и потому стала официальной идеологией государства. А вслед за этим Армения, по его словам, вступает в эпоху «Четвертой Республики».

Казалось бы, можно было бы спорить о красивых политических терминах, о необходимости мира, о новой странице истории. Но за всей этой словесной конструкцией скрывается вполне конкретное содержание. Пашинян объявляет завершенным тот период армянской истории, в котором существовала идея борьбы за Арцах. Именно это является главным смыслом его слов.

Пашинян утверждает, что Третья Республика с первого дня существовала в логике конфликта, тогда как Четвертая Республика должна быть построена на логике мира. Формулировка звучит красиво для ушей толерантного Запада. Но возникает простой вопрос: какой ценой покупается этот мир? Если мир означает отказ от Арцаха, отказ от права говорить о судьбе армян Арцаха, отказ от требований к Турции, отказ от прежних национальных целей и согласие с политическими требованиями Баку и Анкары, то это уже не просто «логика мира».

Это логика капитуляции, которую предлагается переименовать в государственную философию. Пашинян фактически предлагает армянскому обществу принять новую систему координат: все, что было связано с национальными требованиями предыдущих десятилетий, объявляется частью прошлого, а отказ от этих требований — признаком зрелости и современности. Но государственная политика не становится правильной только потому, что ей дали красивое название.

Что означает «Реальная Армения» на практике? Пашинян уже неоднократно объяснял, что его концепция предполагает государство, ориентированное исключительно на международно признанную территорию Республики Армения и отказ от внешнеполитических целей, которые могут восприниматься соседями как угроза. Но если довести эту логику до конца, становится очевидно, куда она ведет.

Армения должна отказаться от любых претензий, которые могут раздражать Азербайджан и Турцию. Армения должна максимально дистанцироваться от темы Арцаха. Армения должна перестать рассматривать возвращение армян в Арцах как государственную политическую цель. Армения должна согласиться на изменения Конституции, если Баку продолжит требовать их как условие окончательного соглашения. Армения должна пересматривать даже те элементы своей национальной политики, которые десятилетиями считались неотъемлемой частью государственной позиции.

Иными словами, «Четвертая Республика» Пашиняна — это не просто новая республика. Это новая Армения, в которой государственная политика строится с учетом того, что может устроить соседей. Особенно Азербайджан и Турцию. И вот здесь возникает принципиальный вопрос: где заканчивается прагматизм и начинается национальное самоотречение? Известно, например, что одним из наиболее показательных требований Баку остаются изменения Конституции Армении.

Азербайджан прямо связывает окончательное заключение мирного соглашения с устранением из армянского конституционного поля положений, которые Баку трактует как территориальные претензии. Пашинян не скрывает, что вопрос конституционных изменений существует. Более того, он начал продвигать соответствующую повестку. И здесь особенно важно понимать: Конституция — это не обычный закон, который можно переписать под очередную внешнеполитическую конъюнктуру. Конституция — фундамент государства.

Если ее изменение становится частью внешнеполитического торга, возникает крайне опасный прецедент. Получается, что внешняя сила предъявляет требование, а армянское руководство готово менять собственный Основной закон для того, чтобы это требование удовлетворить. Можно назвать это мирным процессом, нормализацией или даже «Четвертой Республикой». Но сути это не меняет.

Еще один болезненный вопрос — отношение нынешней власти к международному признанию Геноцида армян. Пашиняновская концепция «Реальной Армении» предполагает радикальный пересмотр приоритетов внешней политики. И чем дальше развивается эта политика, тем больше возникает опасений, что отношения с Турцией будут поставлены выше исторической политики Армении.

Если ради нормализации отношений с Турцией Армения готова отказываться от прежних внешнеполитических требований, если она согласна пересматривать собственную Конституцию под давлением Баку, если тема Арцаха фактически выведена за пределы государственной политики, то закономерно возникает вопрос: где находится предел уступок и  существует ли он вообще?

Но самое неприятное заключается в другом. Нельзя сказать, что Пашинян навязывает эту политику армянскому обществу исключительно силой. На парламентских выборах 7 июня партия «Гражданский договор» получила мандат на продолжение своей политики. И это необходимо признать. Те граждане Армении, которые проголосовали за Пашиняна и его политическую силу, фактически поддержали предложенный им курс.

Следовательно, сегодня премьер имеет полное политическое право утверждать: «народ проголосовал за это». Но наличие электорального мандата не превращает любую политику в национально правильную. Большинство может предоставить правительству право принимать решения. Но историческая ответственность за эти решения все равно остается. И если новое поколение армян спросит, почему страна отказалась от тех или иных национальных требований, ответ «так проголосовали в 2026 году» не станет оправданием.