Почему-то в последнее время в Арменией традицией стало преследование олигархата лишь в том случае, когда он позволяет себе критику политического курса либо личности правящего премьера Пашиняна.

Знаете, в своей прошлой статье я всё-таки поторопился утверждать, что Пашинян становится своего рода «Ельциным». Да, общие черты, особенно в ситуации в парламенте, обреченном на грызню и контпродуктивность из-за противостояния провластных сил и оппозиции, всё же есть. Но есть и отличия. Борис, (понимаш), Николаевич, всё же был демократом - не в смысле своей политической ориентации, а в смысле понимания необходимости плюрализма политического поля.

В Госдуме его полоскали целый день, и это в те годы считалось нормальным. У олигархов были свои телеканалы, где критиковался ход реформ, война в Чечне. Юмористы копировали, пародировали действующего российского президента и его окружение, и это воспринималось как должное. Его поносили на площадях маргинальные оппозиционеры, и - да, это было окей. Несколько лет Россия жила при реальной политической многополярности.

А вот Никол Воваевич не такой. Еще до войны он грозил своим политическим противникам закатыванием в асфальт, позже, если помните, потрясал гвоздодером, обмотанным ленточками, обещая обрушить его на головы несогласных. И, будем говорить, раздавать тумаки несогласным он умеет.

Вспомним, как погибли преследуемые журналисты Мгер Егиазарян (проводивший голодовку) и Армен Григорян (во время судебного заседания). Вспомним, как трепали нервы ведущим передачи «Имнемними» Нареку Самсоняну и Вазгену Сагателяну.

Два года назад началось массовое наступление на Церковь. У Католикоса «обнаружились» незаконнорожденные дети, в церковных амбарах - лишний хлам...

Под стражей оказались духовные отцы, не разделявшие взглядов премьера на путь, которым движется Армения. Ибо этот путь, по их мнению, оказался совершенно игнорирующим национальные интересы армянства. «Закрыли» на определенный промежуток времени архиепископов Микаела Аджапахяна, Баграта Галстаняна, епископа Мкртича Прошяна.

Когда в 2025-ом году предприниматель Самвел Карапетян, возмущенный нападками действующего режима на Церковь, заступился за действующий духовный институт, а точнее говоря, за важнейший столп армянства, пообещав разобраться с гонителями веры «по-своему», то возмездие не заставило себя долго ждать -

Самвел был взят под стражу, а его предприятия  стали конфисковывать. В принадлежащих ему «Электросетях» была выявлена масса нарушений. В настоящее время Самвел Карапетян, именуемый не иначе как «калужский олигарх», находится хоть и под домашним, но всё же, арестом, а на его собственность власть всё тверже накладывает свою руку.

Через год, сразу после выборов, о себе заявил лидер «Процветающей Армении» бизнесмен Гагик Царукян. Он не скрывал своего недовольства тем, что его партия не проходит в парламент нового созыва.

12 июня Царукян заявил, что «власть не заинтересована в цивилизованной борьбе», а против ППА «была развёрнута грязная, противоправная и аморальная кампания». 13 июня адвокаты Царукяна заявили протест против того, что лидера партии назвали «преступником», «шпионом» и рядом других нелицеприятных слов.

Уже 17 июня, выступая на правительственном часе, Пашинян заявил, что «Армения должна отреагировать быстро, должны быть революционные ответы». Он обещал раздавить уголовную олигархию ногами.

Уже в начала июля на предприятиях «Доди Гаго» были проведены обыски. Сам же Царукян был повален на пол в своем особняке и увезен силовиками, а позже был арестован на два месяца.

Затем, как мы хорошо помним, пришла очередь и клана Роберта Кочаряна.

Дело было 24 августа. Триггером репрессий послужила парламентская реплика сына Роберта - Левона: «Нам говорят: почему этот подлец и предатель, погубивший Арцах и ставший причиной гибели тысяч людей, до сих пор находится здесь?».

Такого публичного оскорбления Никол Воваевич простить не мог. Премьер обвинил Кочарянов в лихоимстве и заявил, что намерен привлечь их к ответственности.

Ответ наступил буквально сразу: уже через несколько часов в компаниях, находящихся в собственности семьи второго президента Армении, начались обыски, а Роберт и его другой сын - Седрак - были арестованы.

По словам главы кочаряновской фракции «Армения» Анны Григорян, дополнительным фактором для произошедшего на этой неделе, мог стать недавний острый обмен репликами между ее Левоном Кочаряном и Николом Пашиняном в парламенте.

Ну вот, собственно, это то, о чем я хотел бы поговорить чуть более подробно.

Олигархов я не люблю, скажу сразу. Политиков, получающих указания из-за рубежа, тоже, а уж от одной большой страны к северу от нас - тем более. Борьбу с коррупцией я поддерживаю двумя руками. Искренне радуюсь, когда у какого-нибудь чиновника отбирают незаконно нажитое имущество - Антикоррупционный комитет, судя по его отчетам, зря свой хлеб не ест.

Только вот что не совсем понятно. Почему власть Пашиняна начинает бороться с нечистоплотными олигархами не по умолчанию, а только тогда, когда они что-то осмеливаются сказать против действующей власти. Сидишь тихо, молчишь в тряпочку - будешь дышать, начинаешь рыпаться - получаешь тем самым гвоздодёром.

Если тот же Карапетян, тот же Царукян, те же Кочаряны занимались хищениями, воровством, уклонением от уплаты налогов, то почему их не привлекали к ответственности все эти 8 лет?

Получается, что в постреволюционной Армении действует принцип, согласно которому преследуют не за воровство, а за возражение проводимой премьером Пашиняном политике, а статья за коррупцию становится механизмом для этого процесса?

А если какие-то олигархи не станут возражать Пашиняну, а даже наоборот, поддержат его в меру возможностей, например, перечислят деньги в фонд Анны Акопян «Мой шаг», то им вообще откроется зеленый свет по жизни?

Так что, события последних дней заставляют задать вопрос: не стала ли борьба с коррупцией своеобразным механизмом затыкания рта неугодным? Пусть даже, если эти неугодные - далеко не кристально честные люди.