Швондер приходил в квартиру Преображенского и требовал изменить порядок его жизни. Москва приходит к соседям — только уже не в квартиру, а в их политическое пространство.

Есть политические заявления, на которые можно ответить дипломатично. Есть заявления, которые требуют серьезного анализа. А есть такие, на которые российский МИД отвечает цитатой из Михаила Булгакова, причем цитатой, смысл которой в данном контексте оказывается не таким, каким хотела бы дама, решившая вспомнить фрагмент из прекрасного романа.

Но именно так Мария Захарова отреагировала на слова премьер-министра Армении Никола Пашиняна о российской 102-й военной базе в Гюмри. Пашинян заявил, что армянское руководство не считает присутствие российской базы жизненно необходимым. При этом Ереван пока не ставит вопрос о ее выводе и готов обсуждать дальнейшее присутствие российского военного объекта, если Москва сама заинтересована в его сохранении.

Казалось бы, это совершенно нормальная позиция суверенного государства: армянское правительство обсуждает, какие военные объекты нужны Армении, а какие — нет, и определяет это исходя из собственных интересов. Но в Москве решили ответить в своем особом, далеком от дипломатии стиле. Мария Захарова разместила у себя в Telegram цитату из «Собачьего сердца»: «Вы мужчина или женщина?»

И здесь начинается самое интересное. Потому что человек, который решил блеснуть булгаковской цитатой, видимо, либо не слишком хорошо помнит первоисточник, либо сознательно рассчитывает на то, что его аудитория этого не заметит. В повести Михаила Булгакова этот вопрос задает профессор Филипп Филиппович Преображенский. И адресует его к Вяземской — члену домового комитета.

Профессор, напомним, был мужчиной. А Мария Захарова, если ничего кардинально не изменилось в ее жизни за последнее время, является женщиной. Поэтому возникает совершенно естественный вопрос: почему официальный представитель российского внешнеполитического ведомства использует реплику, произнесенную мужчиной и обращенную к женщине, причем именно для того, чтобы прокомментировать заявление другого мужчины — премьер-министра Армении?

Если следовать логике самой Захаровой, то впору уже ей задать тот самый булгаковский вопрос: «Вы мужчина или женщина?». Впрочем, интересно было бы получить ответ и на другой вопрос: почему представитель дипломатического ведомства государства, претендующего на роль серьезного международного игрока, регулярно выбирает для политических ответов интонацию коммунальной перепалки?

И вот здесь Булгаков становится особенно уместен. Потому что рядом с Вяземской в той сцене находился Швондер — председатель домового комитета. Именно он возглавлял делегацию, пришедшую к профессору Преображенскому с требованием «уплотнить» его квартиру. Швондер — фигура в «Собачьем сердце» совершенно особенная. Он убежден, что имеет право распоряжаться чужим пространством исключительно потому, что представляет некую систему. Он приходит к человеку в его собственный дом и объясняет ему, как тот должен жить.

И вот тут литературная аналогия становится слишком соблазнительной. Ведь если посмотреть на поведение Москвы в отношении соседей, Владимир Путин порой действительно напоминает Швондера. Особенно тогда, когда российское руководство пытается объяснять Армении, Украине, Молдове, Грузии или другим государствам, что им следует считать своими национальными интересами, с кем им дружить, какие военные объекты держать на своей территории и какие внешнеполитические решения принимать.

Швондер приходил в квартиру Преображенского и требовал изменить порядок его жизни. Москва приходит к соседям — только уже не в квартиру, а в их политическое пространство — и нередко ведет себя так, будто имеет право определять, кому там находиться, какие договоры заключать и какие решения принимать. Аналогии более, чем очевидные.

Хотя существует и другая популярная аналогия.

В Украине многие давно находят сходство Владимира Путина с Шариковым — персонажем, который после превращения из собаки в человека получил не культуру и ответственность, а прежде всего уверенность в собственном праве распоряжаться всем вокруг. Правы они или нет — не нам судить. Но вот что действительно трудно отрицать: в российском внешнеполитическом дискурсе давно ощущается определенный «дух шариковщины». И Мария Захарова своими публичными ответами регулярно это демонстрирует.