Диверсификация — это одно, а превращение собственной территории в поле противостояния более крупных геополитических центров — совершенно другое.

К заявлению Дмитрия Медведева можно относиться как угодно. Можно вспомнить его многочисленные резкие высказывания последних лет, можно традиционно пошутить по поводу его пристрастия к алкоголю, можно списать очередное заявление российского политика на привычную кремлевскую риторику. Но если мы действительно хотим говорить о будущем Армении серьезно, было бы огромной ошибкой именно так и поступить.

На этот раз Медведев был предельно понятен. И сказал он то, что армянское общество обязано обсудить не с точки зрения личного отношения к российскому политику, а с точки зрения собственных национальных интересов. «Вектор политики, который выбрало нынешнее руководство Армении, ни к чему хорошему не приведет. Самое страшное, что может случиться с республикой, — это превращение в новую Украину», — заявил заместитель председателя Совета безопасности России в интервью Гостелерадио Исламской Республики Иран.

И вот здесь особенно важно обратить внимание не только на содержание заявления, но и на место, где оно прозвучало. Это было не случайное выступление российского чиновника перед журналистами. Медведев говорил в эфире государственного иранского телевидения в момент, когда отношения Москвы и Тегерана находятся на качественно новом уровне.

Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве России и Ирана вступил в силу 2 октября 2025 года и предусматривает долгосрочное взаимодействие двух государств в политической, экономической и военно-безопасностной сферах.

Для Армении это обстоятельство имеет принципиальное значение. Мы можем сколько угодно спорить с Москвой, можем предъявлять России претензии, вспоминать события последних лет и задавать вопросы о действиях российских властей. Все это абсолютно нормально. Но нельзя делать вид, что география исчезла, а интересы крупных государств перестали существовать.

Россия и Иран — два непосредственных соседа Армении, два государства с огромным влиянием на процессы Южного Кавказа. И если между ними формируется стратегическое взаимодействие, которое затрагивает безопасность и стабильность региона, армянская внешняя политика просто не имеет права делать вид, будто этого фактора не существует.

Тем более, что наша страна  действительно меняет внешнеполитический вектор. Армения заморозила участие в работе ОДКБ, существенно расширила сотрудничество с западными государствами и в 2025 году приняла закон о запуске процесса вступления в Европейский союз. И тут  необходимо отказаться от политической истерики и задать совершенно простой вопрос: какие конкретно гарантии получит Армения в результате такого разворота?

Не декларации. Не красивые фотографии с европейскими чиновниками. Не обещания, что «демократический мир обязательно поможет». А конкретные гарантии безопасности, которые будут действовать в самый тяжелый момент. Потому что именно здесь начинается украинский урок. Прошло уже более четырех с половиной лет с начала полномасштабной войны России против Украины. И каким бы ни было отношение к причинам этой войны, ее последствия невозможно отрицать.

По данным совместной оценки правительства Украины, Всемирного банка, Европейского союза и ООН, к концу 2025 года прямой ущерб Украине достиг примерно 195 млрд. долларов, а потребности в восстановлении и реконструкции на ближайшие десять лет оцениваются почти в 588 млрд. долларов. Было повреждено или уничтожено около 14% жилищного фонда, что затронуло более трех миллионов домохозяйств.

ООН к началу 2026 года подтверждала более 15 тысяч погибших и более 41 тысячи раненых среди гражданского населения Украины с начала полномасштабного вторжения, подчеркивая, что реальные цифры могут быть выше.

Миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома. С тех пор эти цифры сильно выросли. Как и вероятность того, что в конечном итоге Украина вынуждена будет капитулировать.

При этом Украина — страна с населением, территорией, промышленным потенциалом и человеческими ресурсами, которые несопоставимы с армянскими масштабами. Украина получила и продолжает получать беспрецедентную по объему помощь западных государств. Даже при этом цена войны оказалась чудовищной. И вот здесь нашему обществу стоит задать себе неприятный вопрос: кто будет защищать Армению, если она окажется в аналогичной ситуации?

Кто предоставит нам сотни миллиардов долларов на восстановление? Кто даст нам оружие в необходимых объемах? Кто будет готов десятилетиями финансировать нашу оборону? Кто будет направлять военных советников и системы противовоздушной обороны? И самое главное — кто реально готов поставить собственных военнослужащих на защиту Армении, если ситуация перейдет в открытую военную фазу? Ответы на эти вопросы нельзя заменять разговорами о «европейском выборе».

Европейская интеграция сама по себе не является преступлением или угрозой. Армения имеет полное право развивать отношения с ЕС, США, Францией, Индией, Ираном, Россией и любыми другими государствами.

Более того, диверсификация внешних связей может быть разумной политикой для небольшого государства. Но диверсификация — это одно, а превращение собственной территории в поле противостояния более крупных геополитических центров — совершенно другое.

Именно об этом и было зловещее предупреждение Дмитрия Медведева. Кто и как бы к нему не относился.