Ответственность за случившееся лежит не где-то «вовне». Она лежит на тех, кто принимает решения. И, как ни горько это признавать - на тех, кто дал им эту власть.

Заявление Всемирного  совета  церквей стало не просто актом солидарности с Армянской  апостольской  церковью. Это - тревожный сигнал. Сигнал о том, что внутренний кризис Армении вышел за пределы страны и стал предметом международного обсуждения. И в этом -  наш общий, горький, унизительный позор. Да, именно позор. Не дипломатическая неловкость, не «сложная ситуация», а национальное падение, которое теперь наблюдают со стороны.

И самое страшное - за этот позор нам некого винить, кроме самих себя.

Когда модератор Центрального комитета WCC Генрих Бедфорд-Штром и генеральный секретарь Всемирного  совета церквей Джерри Пиллэй выражают «глубокую обеспокоенность» вмешательством во внутренние дела Армянской церкви - это не просто формулировка. Это дипломатический язык, за которым скрывается недоумение: как страна с тысячелетней христианской традицией довела себя до того, что ее духовную опору приходится защищать извне?

И здесь начинается самое болезненное. Мы любим говорить о внешних врагах. О геополитике. О «сложной ситуации». Но правда гораздо проще и жестче: мы сами создали эту реальность. Мы сами привели к власти Никола Пашиняна и его команду. Мы сами радовались «бархатной революции», верили в обновление, в справедливость, в новую Армению.

Мы аплодировали. Мы голосовали. Мы надеялись. А что получили в итоге? Потерю Арцаха. Не просто военное поражение - а политическое и моральное крушение. Состоящее еще и в публичном отречении  от Арцаха со стороны руководства страны. Сдачу позиций, которые десятилетиями считались незыблемыми. Пленение лидеров Арцаха. Судилище в Баку, которое наша власть либо не смогла, либо не захотела предотвратить.

И это - не абстрактные обвинения. Это конкретные судьбы. Это люди, которые сегодня находятся в плену. Это семьи, которые не знают, увидят ли своих близких снова. И ответственность за это лежит не где-то «вовне». Она лежит на тех, кто принимает решения. И, как ни горько это признавать - на тех, кто дал им эту власть. Но и этого оказалось недостаточно.

На фоне национальной трагедии, вместо консолидации общества, вместо опоры на исторические и духовные институты, власть начала конфликт с Армянской  апостольской церковью.

С той самой церковью, которая веками сохраняла армянскую идентичность, когда не было ни государства, ни армии, ни политических элит. И вот теперь мы наблюдаем абсурдную картину, при которой внешние силы - религиозные лидеры, международные организации - вынуждены выступать с заявлениями, выражать обеспокоенность, призывать к благоразумию.

Они смотрят на нас - и не понимают. Как можно было довести страну до состояния, при котором под ударом оказывается собственная церковь? Как можно было превратить внутренний кризис в международный скандал? Как можно было потерять так много - и не сделать выводов? Но главный вопрос даже не в этом. Главный вопрос в том, что дальше?

Потому что, как бы ни звучали заявления извне, как бы ни выражали «солидарность» и «обеспокоенность», они не решат наших проблем. Ни Всемирный совет церквей, ни кто-либо другой не сможет изменить ситуацию внутри Армении, если этого не сделаем мы сами. А мы, судя по всему, не спешим. Потому что именно большинство нашего общества снова проголосовало за продление политической жизни тех, кто уже однажды привел страну к катастрофе.

Это не навязанная извне реальность. Это наш выбор. Осознанный или нет - но наш.

И в этом - самая тяжелая правда. Мы можем сколько угодно говорить о «вмешательстве», можем искать внешних виновников. Но пока мы не признаем собственную ответственность, ничего не изменится. Сегодня Армения стоит у края пропасти не потому, что мир к нам несправедлив. А потому что мы сами шаг за шагом к этой пропасти шли. И продолжаем идти. Заявление WCC — это   зеркало, в  котором отражается наше состояние. И вопрос в том, хватит ли у нас мужества в это зеркало посмотреть.