Андреас Гукасян: «Шуши сдали намеренно, чтобы подогнать ситуацию под требования Азербайджана»

ПОЛИТИКА - 22 Ноября 2020 - 15:00  |  Просмотров - 2369

Андреас Гукасян — один из лидеров армянской оппозиции со времен президентов Кочаряна и Саргсяна. Учредитель медиахолдинга «Радио Ай». Кандидат в президенты Армении на выборах 2013 года. С 2016 по 2018 год — политзаключенный, вышедший на свободу сразу после апрельской революции, после прихода к власти Никола Пашиняна.

— Россия 25 лет контролирует Армению и ее политическую элиту. Я не вижу, чего ей раньше не хватало в этом контроле.

— Но сейчас пришло время начать удовлетворять интересы Азербайджана и Турции. Потому что конфронтация России с Западом достигла той точки, когда могут потребоваться такие методы для укрепления своей позиции. Что еще Россия может предложить туркам? А Азербайджан теперь должен России, потому что ему сдали Шуши.

— Мне неприятно говорить это вам, но разве Шуши не пришлось бы сдать независимо от позиции России? Разве Армения не проигрывала войну?

— Армения проигрывала войну, но Азербайджан исчерпал свои ресурсы. Шуши сдали намеренно, чтобы подогнать ситуацию под требования Азербайджана. До этого нам трижды говорили, что армянская армия контролирует Шуши. В последний раз я это слышал 9 ноября.

— А Шуши уже двое суток как был потерян?

— Но при этом люди звонили своим близким, которые служат в армии, и 9 ноября те еще находились в Шуши. Они отвечали, что держат его под контролем. И потом они вышли не потому, что их выбили азербайджанцы, а потому, что было принято такое политическое решение. Бои за Шуши продолжались бы до сих пор.

— До сих пор они бы не продолжались, азербайджанцы уже взяли бы и Степанакерт.

— Кто вам это сказал? Это только мнение тех, кто подписал капитуляцию.

— Какие у вас есть основания думать по-другому? Вы же сами говорили, что армия в ужасном состоянии, оружия не было.

— На сколько азербайджанская армия продвинулась в Каравачаре? На ноль. На Аскеранском направлении? На Мардакертском? На Мардунинском? На ноль. Я называю примерно три четверти линии фронта, где азербайджанская армия не достигла никаких успехов. Ей удалось достичь перевеса и перелома ситуации на юге — у Джабраильского района, но даже в этой трагической обстановке, даже при том перевесе сил, который был у азербайджанской армии, наша армия сумела нанести противнику очень большой урон.

И сумела азербайджанцев остановить. На каких-то позициях. Так было приблизительно к 20–22 октября. Тогда начались переговоры о перемирии. После них на линии фронта начали происходить труднообъяснимые события. Азербайджанские диверсионные группы, пробиваясь через леса и горы без техники и без артиллерии, достигли Шуши и сумели его взять. До 5–6 ноября сводки с фронта сообщали, что наши войска окружают и изгоняют эти группы, а потом вдруг неожиданно оказалось, что эти группы уже в Шуши.

— Никол Пашинян — армянин?

— Безусловно, он армянин. И он патриот.

— Значит, он прекрасно понимает, какое значение Шуши имеет для Арцаха и для всей Армении. Даже я знаю, что это «армянский Иерусалим». И вы считаете, что он просто так сдал Шуши?

— Я не знаю, сдал он или сдал кто-то другой. Но ответственность за военное поражение несет он.

Если он понимал, что поражение неизбежно, то не надо было идти на конфронтацию, не надо было класть четыре тысячи жизней.

— А что надо было сделать? Сразу сдаться, чтобы потом вы же говорили, что Пашинян предатель, потому что даже не попробовал сопротивляться? Я не пойму, в чем вы его обвиняете: что сдался вообще — или что не сдался сразу?

— Я не обвиняю его, а говорю, что он несет ответственность.

— И он это уже сам признал. Но почему вы не возлагаете ответственность на тех, кто до него 22 года возглавлял страну и толком ее не защитил?

— Безусловно, они тоже отвечают за положение в армии. Но если действующее правительство признаёт ответственность, оно должно уйти в отставку. Или оно, конечно, может не уходить, но такие режимы вынуждены держаться на силе. Потому что люди не признают дурного правления.

— День 27 сентября. Пашинян должен принять решение: он отвечает на наступление азербайджанских войск или сразу сдается, понимая, в каком состоянии у него армия. По-вашему, как он должен был поступить?

— Пашинян знал о начале военных действий до 27 сентября. Он сам об этом публично говорил. Но он не объявил сборы резервистов. Даже зная о том, что война неизбежна, он не начал дополнительных фортификационных работ. Если он знал, что у Азербайджана есть беспилотники, надо было создавать дополнительные укрытия для техники, для людей, создавать долговременные огневые точки, естественные преграды, особенно на джабраильском направлении. Ничего подобного сделано не было. Хотя с 2016 года было ясно: это неверный путь — использовать эмоциональный настрой добровольцев, которые не могут считаться боевыми подразделениями.

— Всего этого Пашинян нарочно не делал, чтобы потом сдать Арцах?

— Нет, такого вывода я не стал бы делать. Пашинян надеялся, что наши вооруженные силы выстоят, и не сделал тех шагов, организационных и прочих, которые были необходимы. Он не владеет военным делом. Ему представляли ситуацию его советники — и он делал выводы, будучи человеком некомпетентным.

Но беда в том, что некомпетентен он во всем. Он журналист. Журналистам свойственно знать многое — и не знать глубоко ничего. Это моя оценка. И он как человек, который поверхностно смотрит на государственное управление, проявил, говоря юридически, преступную халатность в вопросах подготовки к войне. А когда армия начала нести потери и отступать, когда необходимо было проявить волю, он сдался.

Если бы Никол Пашинян руководил Советским Союзом в 1940-е годы, он бы подписал капитуляцию с Германией на 18-й день войны и объяснил бы это тем, что сохранил миллионы жизней.

— Очень некорректное сравнение.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали отношение армян к тому, что сделал Никол Пашинян.

Новая газета