Министр Ваге Ованнисян назвал две важные инвестиционные программы в Армении

ЭКОНОМИКА - 18 Марта 2023 - 20:11  |  Просмотров - 379

Министр финансов Армении Ваге Ованнисян представил в интервью Sputnik Армения некоторые показатели выполнения расходов, предусмотренных бюджетом на 2022 год, а также рассказал о возможных экономических развитиях в 2023 году и готовности Армении к ним.

- 2022 год Армения завершила ростом ВВП на 12,6%. Прогнозы на будущее - не очень оптимистичные. Согласно оценкам различных международных структур, в 2023 году у нас будет наблюдаться замедление роста. Согласно ли правительство с такими прогнозами?

- Этот вопрос всегда находится в повестке, поскольку существуют различные подходы к расчету экономического роста. 7%-процентный рост - это цель, которую мы поставили не только на 2023 год, но и на весь срок реализации долгосрочной программы правительства. То есть, это не прогноз, а показатель, на который ориентируется правительство. И теперь разрабатывает шаги, которые позволят достичь этого показателя.

Естественно, в расчет берутся и риски. Это зависит не только от действий правительства, но и от инвестиций частного сектора, объемов экспорта и т.д. Отмечаются все программы, которые должны способствовать реализации этой цели.

Например, если мы хотим увеличить инвестиции, реализуем лизинговые программы, субсидируем технологические обновления и инвестиции. Другими инструментами стимулируем экспортные программы. С помощью этих и других инструментов пытаемся обеспечить такую среду, в которой наши цели будут достигнуты.

- Премьер-министр Никол Пашинян в своем выступлении отметил, что 12,5%-й экономический рост в Армении в 2022 году частично обусловлен деятельностью российских релокантов. Исследовалось ли влияние этого компонента на структуру экономического роста в процентных или абсолютных показателях?

– Рост числа релокантов на фоне обострения ситуации на Украине создал положительные условия для нашего экономического роста, что обусловлено как притоком людей, так и финансовых средств, а также дополнительными возможностями экспорта для наших хозяйствующих субъектов. По всем этим направлениям у нас ощутимый прогресс. Влияние этого фактора на наш экономический рост составляет примерно 6%. То есть, если бы не релоканты, у нас был бы экономический рост примерно на уровне 7%.

- То есть столько, сколько мы планируем в этом году?

- Столько, сколько мы планируем в этом, следующем и также в 2025 году.

- Рассматривает ли правительство другие сценарии? Например, в зависимости от геополитической ситуации. Может, ожидается новый приток релокантов, или наоборот. Сегодня в Армении работают IT–компании, которые по каким-то причинам могут покинуть Армению. Изменится ли в таком случае 7%-й рост в качестве цели?

- Это крайне важный вопрос, и мы обсуждаем его в правительстве. Это важнейшая функция министерства финансов – оценить все существующие риски, которые повлияют на наше фискальное планирование. То есть, мы оцениваем как влияние миграционных потоков, так и возможные колебания валютного курса, логистическую ситуацию, состояние экспорта, а также риски на тот случай, если наши прогнозы по инвестициям не оправдаются.

Если вам интересно, могу рассказать подробнее. Например, в 2022 году туризм из России в Армению, как я уже сказал, резко увеличился: если в 2021 году было 351 000 посетителей, то в 2022 году показатель составил 790 000. Примерно в 2,3 раза больше. Это также выше показателя 2019 года.

Приток финансовых средств в 2022 году составил около $5,2 млрд., увеличившись почти в 2,5 раза, по сравнению с $2,1 млрд. в 2021 году. $3,6 млрд. из этих $5,2 млрд. были переведены из России.

Что касается оттока, то в 2022 году он составил $2,6 млрд., из которых $2,2 млрд. были перечислены в третьи страны (не в Россию).

- Председатель ЦБ на недавней пресс-конференции сделал большой акцент на эксплуатации Амулсарского месторождения. Если этого не произойдет, мы сильно потеряем в бюджете?

- Честно говоря, в сценарии, который мы представили правительству на данный момент, и в котором мы сейчас обсуждаем среднесрочную программу расходов до 2026 года, предполагаемые доходы от Амулсара не включены. В том, что мы представили, этого показателя нет.

- Министр экономики Ваан Керобян заявил в парламенте, что на утверждение правительства Армении представлены инвестиционные программы на сумму около $2 млрд., которые находятся на разных этапах утверждения. Полагаю, что как министр финансов вы должны знать об этих программах. Что это за программы, на каком этапе они находятся, какие привлечены инвесторы?

- Конечно, на этот вопрос более подробно может ответить сам господин Керобян, но, поскольку министерство финансов вовлечено в обсуждения всех программ, мы также высказываем свое мнение относительно любой программы.

Могу выделить несколько программ, которые были представлены. Есть две программы, одобренные инвестиционным комитетом: в Ширакской области ведутся работы по строительству сухого порта и программа туристического кластера в общине Арени.

Это значит, что правительство или министерство экономики должны провести дополнительное технико-экономическое исследование, чтобы мы убедились, что инвестиции в эти программы оправданы. То есть инвестиционный комитет позволил министерству экономики провести технико-экономическое исследование.

Это основные масштабные программы, но, естественно, есть такие, которые находятся на стадии обсуждений, мы их изучаем, задаем вопросы. Мы имеем дело с общественными средствами, средствами наших граждан, которые должны быть предоставлены каким-то частным компаниям, и мы должны понять, создадут ли эти инвестиции достаточно большое общественное благо, чтобы удостоиться особого внимания со стороны государства.

Кстати, утверждаются не все представленные программы, некоторые из них были отклонены.

- О сухом порту Ширака говорится часто, однако фактически, эта программа всего лишь удостоилась одобрения правительства, но какого-либо прогресса пока нет. По крайней мере, известно ли, хотя бы, какая компания реализует программу?

- У меня нет такой информации. Как я уже сказал, министерство экономики должно провести технико-экономический анализ. То есть, у нас есть идея, что можно построить подобный большой центр в Армении, но нужно детально изучить, насколько эта идея обоснована финансово. Далее нужно, чтобы правительство одобрило как реалистичность, так и форму реализации программы.

- Кстати, у нас уже есть две частные горнодобывающие компании – Зангезурский медно-молибденовый комбинат и Амулсарское месторождение, в которых у государства есть доля. Интересно ваше мнение как министра финансов – должно ли государство участвовать в управлении такими крупными компаниями и получать доходы со своих рудников?

- Доли государства в указанных вами компаниях - это не государственно-частное партнерство, а участие государства в доле частного ЗАО. Это важный вопрос, и решение о целесообразности участия государства в том или ином частном предприятии принимает политический орган. Мы сейчас обсуждаем это и в ближайшее время разработаем политику, которую должно проводить правительство в отношении предприятий с государственным участием, куда оно должно инвестировать, а где нет смысла иметь долю? В связи с наличием доли государства в горнодобывающих компаниях, я не могу ничего сказать, поскольку мы не определяем политическую целесообразность таких шагов.

- А как финансист вы "за" такие решения?

- Как финансист, естественно, я за, поскольку если это компании с прибылью, то для правительства это дополнительный доход, который пойдет на создание общественных благ. В этом плане это оцениваю крайне положительно. Но здесь есть и отраслевые вопросы, насколько это способствует развитию сферы, насколько препятствует. Это вопросы, на которые могут ответить отраслевые специалисты.

Sputnik-Армения