Армяне сталкиваются во Львове с дискриминацией

МИР - 22 Января 2026 - 12:10  |  Просмотров - 405

Некоторые особо ретивые в национальных вопросах украинцы предпочитают не знать о многовековой истории армянства во Львове.

В истории кампании по тотальной украинизации — в которой на равных участвуют киевский режим и языковые активисты-националисты — случился курьёзный, но показательный эпизод. Жительница Львова Орыся Кумская оставила в паблике в Facebook с названием «Варта» («Стража») возмущённое сообщение: зашла в ресторан, а там исполняют песни не «державною мовою».

Казалось бы, обычная история — добровольные помощники режима бьются за дерусификацию музыки. Но дело в том, что ресторан называется «Ереван», и звучали там — что логично — армянские песни.

Бдительная Орыся потребовала отчёта от администрации — почему не исполняется закон о языковой квоте.

«Знаете, что она (менеджер заведения. — Прим. ИА Регнум) мне говорит? Она говорит: нас этот закон не касается! Вы понимаете? Поприезжают в Украину, зарабатывают на наших людях и говорят, что их законодательство Украины не обходит!» — возмутилась патриотка.

Заведению национальной кухни настоятельно посоветовали подавать шашлык и хаш под песни на государственном языке. Как по совпадению, в конце недели владелец нескольких других армянских ресторанов Львова Вардкес Арзуманян объявил о закрытии своих заведений.

«Света нет 15 часов. Нет воды. Налоговая не дает лицензии (уже 2 недели). ТЦК каждое утро в 7 интересуется у охранника, много ли вчера наторговали по одному из наших ресторанов… Короче: «Кентавра», «Монс Пиус», «Пара Джанов» — пока закрыты», — сообщил Арзуманян в соцсети.

Никто из дружно возмутившихся исполнением неукраинских песен в «Ереване» не задался вопросом — когда именно армяне «поприезжали» в ныне украинский город Львов. И откуда в самом центре, рядом с улицей Русской — улица Армянская, и сколько лет на ней стоит собор Армянской апостольской церкви?

Улица митрополита Андрея Шептицкого, на которой стоит ресторан «Ереван», лишь в 2004 году была переименована в честь этого униатского клирика, большого друга ОУН-УПА** и автора нескольких приветствий «фюреру великого германского Рейха». До 2004-го улица носила имя Александра Невского, а до 1944-го — святой Терезы.

Похожая история и с соседней улицей Степана Бандеры — которая изначально называлась в честь магната Леона Базилия Сапеги. Идущая через тот же квартал Новый Свет улица Героев УПА** в XIX веке именовалась Пиллеровкой — в честь семьи известных австрийских печатников Пиллеров, в чьей типографии с XVIII века выходила и франкоязычная газета «Gazette de Leopol», и кириллические книги.

Так что вся украинская патриотическая топонимика — это новодел, появившийся самое раннее в 1990-х. А Армянская улица существует примерно с тех же времен, когда король польский Казимир III Великий даровал Львову магдебургское право — привилегии муниципальной вольности. Было это в XIV веке — задолго до того, как в город приехали предки Орыси Кумской.

Армянские купцы и ремесленники, вероятнее всего, поселились во Львове ещё раньше — до того, как этот древний русский город достался польской короне. В стольном граде Киеве армянская община существовала с XII века.

А в середине XIII столетия, когда великий князь галицкий Даниил Романович основал Львов, армяне активно переселялись в христианские государства, спасаясь от турок-сельджуков.

Иоганн Альнпек — немецкоязычный писатель XVI века из Львова писал, что армяне оказали князю Даниилу некую помощь в борьбе с другими Рюриковичами. Сын Даниила, Лев Данилович, поселил в городе «армянских азиатских воинов, пользовавшихся оружием, одеждой и языком татар».

Такие же сведения приводил и историк XVII века, по совместительству бургомистр Львова Юзеф Бартоломей Зиморович.

Известно, что вскоре после основания города в XIV веке двое купцов, Яков из крымской Кафы (нынешней Феодосии) и Фанос из Каппадокии, пожертвовали деньги на строительство храма по образцу кафедрального собора в древней столице городе Ани — развалины этого города сохранились на территории Турции близ современной армянской границы.

Известно, что уже в 1360-х годах львовский армянский собор стал епархиальным центром для Руси и Валахии, подчинявшимся напрямую католикосу в Первопрестольном Святом Эчмиадзине. Первый епископ Григорис получил разрешение на открытие кафедры всё от того же короля Казимира.

Собор без особых перестроек и изменений стоит и сейчас на Армянской улице. Силуэт колокольни храма присутствует на современном логотипе Львова — вместе с башней греческого купца Константина Корнякта, ратушей, башней Латинского собора и колокольней монастыря ордена бернардинцев. В этом списке, заметим, нет ни одного «исконно украинского» строения.

Армянский квартал формировался у площади Рынок, в самом центре города. Когда Казимир III облагодетельствовал львовский магистрат магдебургскими правом, он назначил католиков привилегированными верующими, а среди других общин, имеющих право на суд и самоуправление, упомянул и армянскую.

Две другие, не католические общины — русинская и еврейская. Никаких украинцев в грамоте короля Казимира, заметим, не упоминалось.

Наследники Казимира III из династии Ягеллонов, а затем и Стефан Баторий, расширяли привилеи — то есть автономные права — этой общины.

Более того, Баторий уравнял в правах польско-католических и армянских купцов. В дела духовенства и ереспоханов (то есть распорядителей церковного имущества) короли до поры до времени не вмешивалась.

Ситуация переменилась в правление Сигизмунда III Вазы, короля польского и великого князя литовского в 1587–1632 годах.

Этот монарх, изгнанный из Швеции за католический фанатизм собственным дядей-лютеранином, не только упустил возможность объединить оба берега Балтийского моря, но и остался в русской памяти как покровитель самозванцев и предателей. Его любимым занятием было принуждать некатоликов к униям. Хорошо известна Брестская уния 1596 года, когда ряд православных епископов признали главенство римского папы. Её последствия болезненно отзываются до сих пор.

Но была и ещё одна подобная уния — теперь уже для армянских подданных короля Сигизмунда.

За два года до смерти Сигизмунда III, в 1630 году, армянский епископ Львова Николай Торосович принял унию и главенство папы Урбана VIII.

Так появился странный гибрид, именуемый армяно-католической церковью и просуществовавший в этих краях до середины 1940-х годов. Благодаря ему часть армянских семей ополячилась и окатоличилась.

Но большинство этих коренных львовян сохранили если не языковую, то религиозную и этническую идентичность.

Вот как их описывал в своих путевых заметках 1608–1619 г. видный деятель польской армянской общины, путешественник и поэт Симеон Лехаци из Замостья:

«Львовские армяне не знают армянского языка, но говорят по-польски и по-кыпчакски, то есть на татарском языке. Говорили, что местные армяне переселились из Ани; согласно историкам, они разделились на две группы: одна пришла в Кафу и Аккерман, и до сих пор их (потомки) живут в Сулуманастре и говорят по-армянски; другая — в Анкурию и оттуда в Польшу».

Сулуманастр — район монастыря св. Геворга в Стамбуле. Анкурия — одно из названий современной Анкары. Таким образом, Львов наряду с городами нынешней Турции стал одним из центров диаспоры. Город Լվով (Лвов) постоянно упоминается в переписке того времени.

Первая армянская типография была основана во Львове в 1616 году, тоже в правление короля Сигизмунда III.

Поэтому не стоит удивляться, что когда в 1686 году во Львов для ратификации «Вечного мира» между Речью Посполитой и Русским государством прибыли послы из Москвы, их «приютили» армянские патриции Бернатовичи — особняк этой фамилии на площади Рынок вполне для этого подходил.

Когда Львов был австрийским Лембергом и его жители — подданными Габсбургов, полонизация остановилась, а община выросла почти до тысячи человек. Торговля, ювелирное дело и кожевенные промыслы во многом находились в их руках. При этом большинство жителей города составляли поляки и евреи.

Армяне отметились не только вкладом в торговлю и «ювелирку». Так, например, в конце XIX века выходец из старинного рода, хирург и общественный деятель Роман Баронч основал в Лемберге лечебницу, которой руководил 32 года, при всех сменявшихся властях.

Вплоть до своей смерти в 1930-м Баронч был профессором кафедры хирургии уже польского Львовского университета.

Другой представитель рода — скульптор Тадеуш (Татевос) Баронч украсил город памятником королю Яну Собескому и известному львовянину польскому комедиографу XIX века графу Александру Фредро. Когда город стал украинским, скульптуры Баронча переехали в музеи Гданьска и Вроцлава.

Но вернёмся к австрийским временам.

Русины, некоторые из которых к концу правления Франца-Иосифа стали звать себя украинцами, набирали 17% и работали в основном прислугой у тех же польских панов и армянских предпринимателей.

А потом снова во Львов пришло польское государство. И местные армяне оказались вне фокуса враждующих национализмов.

Ведь они же не евреи! Пока власти полонизировали всё вокруг, местные украинствующие пришли к выводу, что нужно уничтожить всех евреев и поляков и поселиться в их квартирах. Что и было осуществлено с помощью немецких нацистов в отношении «жидівства».

Советская власть, сама того не ведая, на радость бандеровцам и местным селянам выдавила «ляхів» в очищенные от немцев Силезию и Померанию. Так Львов стал украинским городом, правда, с большим количеством приехавших из других частей СССР.

Неудивительно, что именно во Львове появилась первая на Украине улица, названная в честь режиссёра Сергея Параджанова (Саргиса Параджаняна), посмертно удостоенного званий народного артиста Украинской и Армянской ССР. Автор «Теней забытых предков» родился в Тифлисе, жил в Киеве и снимал на студии имени Довженко, умер в Ереване. Но ежегодный фестиваль Параджанова с 2016 года проходит именно во львовском Левандовском парке.

Оставим открытым вопрос, знают ли об этом львовяне-«патриоты», возмущающиеся исполнением армянских песен в ресторане на улице Шептицкого. Вероятнее всего, сейчас это уже не имеет никакого значения.

Как бы ни пыталась современная армянская община Львова демонстрировать лояльность к украинскому государству, сколько бы ни собирали средств на ВСУ, в городе, который сейчас воспринимается как цитадель украинства, община коренных жителей оказывается «понаехавшей».

Регнум