Микаел Минасян нуждается в сострадании и психологе

ПОЛИТИКА - 02 Декабря 2019 - 18:51  |  Просмотров - 1250

Будучи выгнанным из королевского дворца, Минасян раскрыл для себя, что жизнь на самом деле – страдания, по ту сторону стены Минасян встал лицом к лицу с несправедливостью, невозможностью и поражением (болезнь, старость, смерть).

Микаел Минасян – это трагический образ. Трагический, конечно, с точки зрения политического статуса, как и все те исторические принцы, которые вместо наследования престола были отстранены от власти, став изгоем.

Он был так близок к наследованию престола, еще несколько лет, и Серж Саргсян отошел бы от власти, оставив царство Минасяну по феодальному принципу (в любом случае у него были такие стремления). Но исторический процесс не всегда совпадает с человеческими желаниями. Буря народного гнева превратила царство в кучу развалин. Это был не просто уход одного человека, а прерывание династии. То есть, на каком-то этапе унаследовавший престол Серж Саргсян лишился возможности передать тот же трон кому-то еще.

В этом смысле Микаел Минасян нуждается в сострадании, и не только по поводу свержения власти, но и по причине сталкивания лицом к лицу с действительностью. Проблема в том, что принц постоянно жил за высокими стенами, за пределами человеческих страданий, в условиях беззаботности и комфорта. Но революция стала жестоким испытанием для свергнутого Минасяна. Будучи выгнанным из королевского дворца, он раскрыл для себя, что жизнь на самом деле – страдания, по ту сторону стены Минасян встал лицом к лицу с несправедливостью, невозможностью и поражением (болезнь, старость, смерть). В конце концов, он понял, что идеальная жизнь дворца – это ложь, несуществующая реальность, в которой его продержали и вырастили.

Конечно, прошу прощения у буддистов. Вовсе не имею намерения деформировать или уродовать миф принца Сидхарты Гаутамы. Тем более, что открывший реальную жизнь Минасян по примеру Гаутамы не пошел за страданиями, не попытался понять и найти причину этого. Более того, вместо того, чтобы бороться с незнанием, он решил уйти от реальности и вернуться в мир фальши, где жизнь отделена стенами.

Именно эта мысль заставляет Минасяна прогнозировать скорую гибель революционной власти. В основе прогноза, конечно, лежит незнание, поскольку невозможно понять вероятность гибели одного, когда не понял причин собственного уничтожения.

Именно это мы имеем в виду, когда говорим, что Минасян не попытался понять причину реальной жизни и страданий. И не может понять, поскольку болезненная жажда возвращения ограничила способность оценить и придать ценность объективной действительности. Тоска по беззаботности и удобству чрезвычайно сильна, окончательно разрушает и уничтожает человека. Это болезненная лихорадка, воплощением которой является катастрофическая публицистика.

Но текст имеет свойство конечности, окончания, за которым следует чувство бессмысленности – депрессия. Действительно, Микаел Минасян нуждается в сострадании и психологе. Кто-то должен объяснить ему, что события имеют четкую последовательность, а в обществе мораль пока окончательно не уничтожена.

1in